«АСПИРАНТЫ»-4. МИХАИЛ ТЭЛИН

Думаю, хватит про «Лузитанию». Сколько можно? Как сказал один шутник: «Она утонула». 

Четвертого «аспиранта» - единственного мужчину – представлю двумя короткими текстами.

Вот сказка из первого тура.

В тексте есть недостатки. Главный – не хватает чистоты линий. При таком формате и жанре сюжет должен лететь как стрела: быстро, красиво и точно. А здесь стрела несколько виляет. Но видно неклишированность  и свежесть фантазии, что и вывело автора в полуфинал.  Именно этот потенциал был для меня самым важнм.

Михаил Тэлин

ЧЕЛОВЕК В КРАСНОМ

— Майк сто процентов торгует наркотой, — сказал я и отошёл от окна.

— Стопроцентных вероятностей не бывает, — заметила Эмма.

Ей было двенадцать, поэтому последние два года она считала своей обязанностью проверять на прочность всё, что говорят родители.

— Тогда девяносто восемь.

— А два?

— Оставим соседу шанс.

Через пять минут Эмма села на свой новенький велосипед и уехала к подруге на соседнюю улицу.

А ещё две минуты спустя я увидел её велосипед во дворе Майка.

Я тряхнул головой, но сомнений быть не могло: сиреневая рама, белая корзинка, чёрный котёнок на руле. Только переднее колесо было вывернуто, левая педаль отсутствовала, а по раме тянулась широкая жёлтая царапина.

Наш новый дом стоял прямо напротив дома Майка. Мы въехали три дня назад и все эти три дня спорили, насколько крупную ошибку совершили. Я считал — большую. Лия — катастрофическую. Одна Эмма радовалась: новый дом сразу начинался с приключения.

Приключение, как вы уже поняли, звали Майк.

Он всегда ходил в красном: шляпа, рубашка, брюки, ботинки. Если бы на нашу улицу высадились инопланетяне и попросили показать самого подозрительного человека, весь квартал молча указал бы на Майка.

Но красное было не главным. Главным были велосипеды.

Они лежали вдоль забора, висели на стенах, торчали из сарая и многоэтажно громоздились у калитки. Я считал, что это система сигнализации: человек, не знающий безопасного маршрута к двери, обязательно задевал один, после чего остальные сорок четыре хоронили его под собой.

К Майку постоянно приезжали одни и те же пятеро: парень в кепке на электровелосипеде, бородатый великан на мотоцикле, седая женщина на моноколесе, дама в деловом костюме и молчаливый парень в чёрной куртке. Они привозили пакеты, какие-то детали, иногда целые велосипеды, иногда уезжали на других.

— Организованная преступная группа, — решила Лия.

— Может, это его друзья? — сказала Эмма.

Мы снисходительно промолчали.

Теперь разбитый велосипед Эммы стоял посреди коллекции Майка, а пять минут назад я собственными глазами видел, как он уехал вместе с хозяйкой. 

Я набрал Эмму.

Её телефон зазвонил на кухне. Она снова оставила его на зарядке.

Через десять секунд я уже перебегал улицу.

Моя теория сигнализации оказалась безупречной: у калитки я задел колесо, и велосипедная пирамида загрохотала железом.

— Не трогайте! — рявкнул Майк, выбегая из дома.

— Это велосипед моей дочери! Где она?

Я схватил его за грудки. Майк даже не попытался освободиться. Только посмотрел на сиреневую раму.

— Эмма?

У меня похолодело внутри.

— Откуда вы знаете её имя?

Он показал на наклейку под седлом: EMMA.

— Где она? — уже совсем другим голосом спросил Майк.

— Едет к подруге.

Майк нажал кнопку на телефоне.

— Сбор. Детский. Срочно.

Почти сразу из динамика отозвались голоса. 

Первым во двор примчался парень в кепке, следом седая женщина. Остальные остались на связи.

— Кто вы вообще такие? — спросил я.

Седая женщина показала на зелёный велосипед со сложенной пополам рамой.

— Это мой.

Парень в кепке кивнул на велосипед без переднего колеса.

— А тот — мой. Майк когда-то успел нас найти. Мы остались помогать.

— Не все остаются, — буркнул Майк. — Эти почему-то остались.

Он перевернул велосипед Эммы.

— Велосипеды появляются здесь сами. Иногда за десять минут, иногда за несколько часов до серьёзной аварии. За все годы — ни одного случая дальше пяти миль отсюда.

— Вы хотите сказать, что этот велосипед приехал из будущего?

— Я ничего не хочу вам говорить. Я хочу найти вашу дочь.

— Это бред.

Майк посмотрел на искорёженную раму.

— Возможно. Но бред знает имя вашей дочери и выглядит так, будто попал под машину.

— Почему велосипеды?

— Не знаю.

— Почему у вас?

— Вот это меня особенно раздражает. Первый появился прямо перед домом. Я ещё ничего не понимал и человека спас случайно. Потом пришёл второй. Потом третий. Пришлось признать: так оно и работает.

Я смотрел на него ошарашенно.

— Вы не сумасшедший?

— Не больше обычного. Просто у меня во дворе завтра иногда наступает раньше.

— И если человека спасли?

— Искорёженный велосипед остаётся здесь. А хозяин живёт дальше.

— А если нет?

Майк помолчал.

— Исчезает, когда будущее его догоняет.

Я посмотрел на двор иначе.

Вокруг лежали последствия событий, которых никогда не случилось.

— Поэтому вы их храните?

— Я не знаю, можно ли их выбрасывать.

— А чинить?

— Тоже. Не люблю спорить с завтрашним днём без инструкции.

Тем временем Лия дозвонилась матери подруги. Эмма ещё не приехала. Она выехала почти десять минут назад, а до соседней улицы было пять минут спокойной езды. Меня начала колотить нервная дрожь.

Майк водил пальцем по жёлтой царапине. Седая женщина присела рядом.

— Удар справа. Переднее колесо. Такая же жёлтая краска.

Парень в кепке перестал улыбаться.

— Злой перекрёсток.

— Что ещё за Злой перекрёсток?

— Мы его так называем, — сказал Майк. — Там вечный ремонт и мерзкий поворот через велополосу. Несколько велосипедов уже приходили с такой краской. Большинство успели. Одного — нет.

Разговор закончился. До дома подруги вели два обычных маршрута. Седая женщина укатила на моноколесе через парк, парень в кепке — вдоль главной дороги. Остальным Майк раздал соседние улицы.

— Вы серьёзно предлагаете мне во всё это поверить?

— Нет. Я предлагаю решить, хотите вы спорить со мной сейчас или после того, как мы спасём вашу дочь.

Он подтолкнул ко мне большой спортивный велосипед.

— Значит, вы мне поверили? — спросил Майк.

— Нет.

— Отлично. Садитесь.

Оба обычных маршрута сходились у Злого перекрёстка, и мы помчались туда.

Впереди алел Майк, за ним — я, ещё утром собиравшийся сдать всю компанию полиции.

Злой перекрёсток оправдывал название. Две полосы сходились под нелепым углом, обзор закрывали ремонтные щиты, а велосипедную дорожку пересекал выезд со стройки.

Телефон Майка ожил.

— Вижу её, — сказала седая женщина. — Выехала из парка. Едет к Злому.

Эмма появилась справа.

Одновременно из-за щитов начал поворачивать жёлтый строительный грузовик. Водитель следил за потоком машин и не видел велосипед.

— ЭММА! — заорал я. Она не услышала.

Майк рванул вперёд. Красная шляпа слетела. Он выскочил почти под колёса грузовика и замахал руками. Эмму водитель не видел. Но Майка в его красном наряде не увидеть было невозможно.

Тормоза взвизгнули.

Эмма шарахнулась, завалилась набок, а я уже подхватывал её с асфальта.

Грузовик остановился там, где через секунду должна была быть она.

Несколько мгновений все молчали.

Потом Эмма спросила:

— Пап, а почему ты здесь?

— Это длинная история.

Она оглядела Майка, седую женщину, жёлтый грузовик и собственный велосипед.

— Я заметила.

Майк поднял с асфальта помятую красную шляпу.

— А почему вы всегда в красном? — спросила Эмма.

— Иногда очень важно, чтобы тебя вовремя заметили.

Когда мы вернулись, разбитый сиреневый велосипед всё ещё стоял во дворе Майка.

Я никогда ещё так не радовался сломанной вещи.

Эмма долго сравнивала два одинаковых велосипеда.

— А этот теперь чей?

— Мой, — сказал Майк.

— И что вы с ним сделаете?

— Понятия не имею.

Он подкатил его поближе к остальным.

Через неделю ночью меня разбудил металлический грохот. 

Я спустился в прихожую и выглянул через стекло входной двери. 

Во дворе Майка стоял велосипед, которого вечером там не было. 

Майк вышел из дома, посмотрел сначала на велосипед, потом через улицу — на меня. 

Я кивнул. 

Через секунду я уже натягивал кроссовки.

____ 

А вот задание второго тура: написать такой начальный абзац романа, чтобы мне захотелось читать дальше.

Михаил Тэлин  написал. Мне захотелось. 

ПАДАЯ ВВЕРХ

– Я думал, ты другой породы, – сказал отец. Следователь снял с него наручники и оставил их вдвоём. Отец был геологом и всю жизнь верил, что слышит камни. Сейчас он разглядывал пятно на столе. Потом с трудом вынул из ботинка кусочек железной руды и протянул сыну. Дима хмыкнул. «Бери. У меня найдут – отберут». Дима взял камень и разозлился на себя, что обрадовался. У выхода из отделения его ждал чёрный «Бентли». Задняя дверь приоткрылась. «Садись», – покровительственно раздалось из салона. «Не поеду». – «Поедешь». Дима помедлил и сел рядом с водителем. Тот кивнул ему и спросил: «Домой, Аркадий Григорьевич?» – «Домой, Паш. Чё, Димон, голодный? Посмотрим, что нам мать твоя наготовила. А батя чё, так и молчит про золото?» Дима не ответил. Он смотрел в окно, пока острый край отцовского камня впивался ему в ладонь.

Вполне годный зачин приключенческого романа. Сразу с несколькими крючками:

- Что за отношения у отца с сыном? 

- Какое-такое золото нашел отец? Наверное, очень-очень много, раз Аркадий Григорьевич ездит не на «chery», а на «бентли».

- И, конечно, интересно, почему мать что-то наготовила для крайне подозрительного Аркадия Григорьевича.

В сопроводительном письме Михаил сообщил, что хочет научиться рассказывать истории, которые задают читателю важные вопросы без пафоса и назидательности. 

Это мне очень созвучно. Я тоже хочу. Потому Михаил и попал в финалисты.

В нашей внутренней анкете, среди прочего есть вопрос: Какие у вас есть желания относительно загробной жизни?

Михаил ответил так:

Главное желание — ЧТОБЫ ОНА БЫЛА! Если её нет, то как-то совсем грустно. А если есть, то у меня целый список пожеланий к «архитекторам за гранью»:

Во-первых, чтобы было не скучно. Потому что традиционное библейское описание рая как-то не очень во мне отзывается.

Дисклеймер: сразу же прошу прощения, если в нашем чате есть глубоко верующие христиане, чьи чувства или убеждения я могу чем-то задеть.

Однако продолжим. 

Во-вторых, чтобы можно было бесконечно развиваться. В самых разных направлениях: как душа, как тело, как обитатель других планет, вселенных и измерений. Список можно продолжать бесконечно.

В-третьих, чтобы обязательно можно было встречаться с близкими, которые уже покинули наш мир. А ещё познакомиться со своими предками и отправиться в путешествие по собственной родословной: от бабушек и дедушек до самых первых пещерных обитателей.

И чтобы потом можно было ненадолго вернуться в сегодняшний день, в тот самый момент перед смертью, написать обо всём этом книжку, опубликовать её и снова умереть, чтобы отправиться собирать материал для следующей.

Но это если вкратце. А так пожеланий ещё много.

Михаил живет в Англии и преподает английский язык. Недавно он открыл YouTube канал, где учит языку через песни: https://www.youtube.com/@MikeENlight

И только что завел ФБ, где будет публиковать свои литературные сочинения: https://www.facebook.com/michaeltelyn/

Послезавтра представлю следующую участницу.