Расшифровки
Любовница смерти. Продолжение
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Бориса Акунина «Расшифровки».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Если вы не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук

Борис Акунин
Любовница смерти
Продолжение
Замысел был безупречен.
Я взял тему суицида, которой владел в доскональности – в 1999 году издал толстую книгу «Писатель и самоубийство». Придумал изящную игру с пряным, всеми любимым стилем Серебряного Века. Решил польстить критикам и литературным гурманам переплетением аллюзий, чередованием китчевой и хорошей поэзии (для последней рекрутировал своих друзей, больших поэтов). По утрам, перед тем как садиться за клавиатуру, настраивался на волну, слушая Вертинского («Кокаинеточку») и жеманные романсы Веры Бриннер («Тени минувшаго»). Понавешал в кабинете репродукций Бердслея и Судейкина (между прочим, сына прототипа моего Пожарского из романа «Статский советник»).

Никогда раньше и никогда впоследствии я так не старался, так не выписывал завитушки. И в стилистическом смысле получилось весьма кудряво. Весь роман представлял собой дневник главной героини, декадентствующей дурочки Маши Мироновой – очень изящно, ей-богу.
Начиналось так: «Коломбина прибыла в Город Грез тихим сиреневым вечером, на последнем вздохе ленивого, долгого дня, который она провела у окошка легкого, как стрела курьерского поезда, что мчал ее мимо темных лесов на встречу с судьбой». И все двести страниц в том же духе.
Завершил я этот упаднический марафон, перечитал – и сам впал в упадничество.
Всё было очень архитектурно. Стиль безупречен. Друзья-поэты написали для меня прекрасные стихи. Остальные, непрекрасные, но смешные стишки я сочинил сам. Литературных аллюзий в романе была такая прорва, что я сейчас сам не могу все их распознать. А вместе получилась какая-то, pour ainsi dire, фигня. Или, выражаясь культурно, симулякр.
И я понял: вот оно – то, о чем меня предупреждал мой приятель и сэмпай японский писатель Масахико Симада. «Бойся семерки, – сказал он. – После семи лет или семи первых книжек – это у кого как – наступает творческий блок. Если ты не придумаешь как его преодолеть, ставь на себе как на писателе крест». (Масахико выразился как-то по-другому, японцы крест не ставят. Разве что на животе, когда делают харакири. Именно это мне и захотелось сделать. Отличный, между прочим, получился бы промоушн для такого романа).
Это была аккурат восьмая книга про Эраста Фандорина. И я подумал, что, кажется, правильно назвал предыдущую «Последним из романов».
Что же я сделал, не желая ставить на себе крест?
Во-первых, сказал себе, что надо оставить Фандорина в покое, писать про другое и по-другому. Взял таймаут. Сочинил по роману про сестру Пелагию и Магистра. Освежился, до некоторой степени восстановил кураж. И лишь после этого вернулся к покинутой «Любовнице». Героиня-то, Маша-Коломбина, была живая, ее надо было спасать, я не мог бросить ее в беде.
Я рассказал тот же сюжет заново. Убрал перебор с декадентской изломанностью, которая быстро надоедает. Ввел полифонию. Нарраторов стало несколько, в том числе зазвучал голос автора, а от дневника Коломбины оставил лишь несколько фрагментов, для флёра.
Но это было только полдела. Мне пришла в голову идея устроить литературный эксперимент: написать двойной роман, «зазеркалить» повествование, чтобы создать стереоэффект. В те же самые дни будет происходить другая детективная история, и название у нее будет почти таким же – «Любовник Cмерти» (потом я замучился с переводом заголовков на языки, где у существительных нет рода). Это будет контрастный душ. Во втором романе язык будет не финтифлюшистый, а сверхпримитивный; персонажи не бонтонные, а уголовные; вместо приключений культурной девочки – злоключения юного люмпена. Пару раз я перекину мостик из одного романа в другой, но эта коммуникация станет понятна лишь тому, кто прочитает оба романа.
Обложки у них будут идентичными, с намеком на «зеркальность».

И выйдут они одновременно. В какой последовательности их прочтут – не имеет значения.
После того, как я это придумал, работа снова стала для меня интересной. Живой. Так что знайте: вы прочли автономное, но незаконченное произведение. Это диптих. Хлопок одной ладонью. Хотите услышать звук – не забудьте про вторую.
Общее название дилогии «Любовники Смерти».
Продолжение будет завтра...
А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
Борис Акунин. «Расшифровки»

Борис Акунин
Комментарии
Перетащите изображение сюда