Преемник
Прививка от авторитаризма
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Михаила Фишмана «Преемник».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
Михаил Фишман
Прививка от авторитаризма
Старший следователь по особо важным делам, преподаватель
в школе милиции города Горького, Дмитрий Бедняков был высококлассным юристом и завзятым рыночником: еще в 1990 году он убеждал Верховный совет СССР принять программу Явлинского «500 дней». Бедняков работал в Верховном совете экспертом при комитете по законодательству и с Немцовым познакомился в курилке, в начале 1991 года. На Немцова большое впечатление произвел тот факт, что майор милиции Бедняков уже вышел из КПСС. Оказалось, они не только оба из Нижнего Новгорода, но даже живут в одном доме на Агрономической улице. К декабрю 1991-го, когда Немцов стал губернатором, Бедняков уже сильно поднаторел в приватизационном законодательстве. Сначала он помогал Немцову в его областной администрации, а затем Немцов предложил ему пойти в мэры Нижнего Новгорода. «Это был профессиональный вызов, – вспоминает Бедняков. – Аргумент был такой: ты писал законы о приватизации, об инвестициях, о регистрации бизнеса; теперь давай попробуй заняться этим в реальной жизни».
Так благодаря Немцову Бедняков стал мэром, и роль, которую он сыграл в малой приватизации в Нижнем Новгороде в 1992 году, была огромной, если не определяющей. Но уже скоро отношения между Немцовым и Бедняковым напряглись. Как это часто бывает, причины конфликта все оценивали по-разному. «Немцов стал мне завидовать», – говорил потом Бедняков. С точки зрения тогдашних соратников Немцова, Бедняков предал своего товарища и покровителя. Сам Немцов много лет спустя обвинял Беднякова в том же, что и Видяева: Нижний Новгород – донор областного бюджета, а Бедняков хотел сам распоряжаться поступлениями от налогов. По одной из версий, вражда началась весной 1993 года со спора по поводу земли под нижегородскими предприятиями: по просьбе местных предпринимателей Немцов хотел дать им возможность приватизировать эту землю, но Бедняков уперся. Типологически конфликт между Немцовым и Бедняковым укладывался в привычную схему 90-х годов: почти везде на местах губернатор и мэр областной столицы, в неформальной иерархии второе лицо в регионе, враждовали между собой – вели борьбу за ресурсы, налоговую базу, право распоряжаться собственностью и в конечном счете за власть.
Виктор Лысов, тогда начальник департамента областной администрации по связям с общественностью, вернулся на работу 2 января 1994 года после двухнедельного отпуска. «А я тут выборы объявил, – встретил его Немцов, – будем менять власть в городе». На назначенных на конец марта выборах Немцов повел в мэры своего соратника, председателя областного совета Евгения Крестьянинова. Однако положение Беднякова было вовсе не безнадежным: он активно агитировал за себя, и его поддерживала практически вся городская пресса. Более того, Бедняков сделал сильный ответный ход: вынес на городской референдум новый устав Нижнего Новгорода и предложил совместить референдум с выборами.
Увидев проект устава, Немцов понял: во-первых, устав фактически закрепляет независимость мэра от губернатора, а во-вторых, по примеру только что принятой российской Конституции наделяет мэра большой властью в ущерб городскому парламенту. Как Видяев на ГАЗе, Бедняков добивался автономии города от области. С новым городским уставом независимость будущего мэра приближалась к абсолютной. Проект устава, говорил Немцов, «по сути, представляет собой декларацию о городском суверенитете». Разница была в том, что если ГАЗ был заводом, хозяйственным предприятием и просто нарушал закон, когда не платил налоги, то Нижний Новгород был муниципальным центром, а новая Конституция предоставляла органам местного самоуправления большие возможности.
Началась предвыборная кампания, и конфликт быстро перешел в публичную плоскость. Немцов требовал отменить референдум (он ссылался при этом на заключение правового управления Кремля) и напирал на то, что Бедняков взял курс на закрепление личной власти. Бедняков возражал, что не обязан прислушиваться к мнению каких-то кремлевских чиновников и референдум будет. Сторонники Немцова твердили: Бедняков подрывает единство города и области. Бедняков парировал: новый устав соответствует Конституции и законам. В итоге Немцов пошел в областной Совет: почему без ведома депутатов принимается устав областной столицы? Пусть депутаты скажут свое слово. «Устав, – настаивала областная администрация, – развязывает руки беспредельной чиновничьей власти». Депутаты Немцова поддержали, постановили референдум отменить, и, опираясь на их решение, губернатор издал указ – юридически весьма спорный – об отмене голосования.
Но кампания по выборам мэра города продолжалась. Политическая борьба перешла на личный уровень: Немцов подозревал Беднякова в национализме и антисемитизме. Бедняков действительно склонялся в сторону ультраправых, а в городе тогда снова появились листовки против Немцова антисемитского содержания. «Да он говно!» – так в разговоре с Лысовым сформулировал свое отношение к Беднякову Немцов в те дни. Однако за пару дней до выборов, получив результаты очередного опроса, в областной администрации увидели, что Бедняков побеждает. «Немцов был в ступоре и решился на отчаянный шаг, – вспоминает Бедняков, – он сорвал выборы». За 32 часа до начала голосования Крестьянинов снял свою кандидатуру. По закону безальтернативные выборы невозможны, и они были отменены – беспрецедентный сюжет для российской политической истории первой половины 90-х.
«Это был очень важный момент, – настаивает Бедняков. – Боря своим примером показал, что это возможно: взять и сломать через колено демократию, за которую он боролся».
Раз выборов нет, Бедняков сохранял полномочия мэра города, и в день несостоявшихся выборов Немцов ему сказал: «Я поехал в Москву тебя снимать». Ельцин как раз только что вернулся из очередного отпуска в Сочи. Немцов дождался в приемной и подошел к Ельцину с проектом указа президента об отставке мэра Нижнего Новгорода с формулировкой «за однократное грубое нарушение должностных обязанностей». «Что, он мешает, что ли?» – быстро спросил у Немцова Ельцин и тотчас подписал указ. Бедняков отправился в Москву следом, но было поздно: в Кремль его не пустили, отобрав на входе удостоверение мэра. Он проиграл.
Власть всегда кружит голову, особенно если сопровождается общественным успехом и популярностью. Немцов не стал исключением. Потом он говорил, что вот так, в самом начале карьеры, он получил прививку от авторитаризма. История с Бедняковым дорого ему обошлась, стала, может быть, самой серьезной его ошибкой, и он это быстро понял. Уже несколько месяцев спустя, в январе 1995 года, в одном из интервью Немцов говорил так: «Это действительно моя ошибка. Причем довольно грубая. Но я два раза на одном и том же месте не спотыкаюсь и ошибаться в аналогичных условиях не буду».
Продолжение будет завтра...
А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
Михаил Фишман. «Преемник»
Михаил Фишман
Комментарии
Перетащите изображение сюда