![Аватар Редакция Бабук](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fbabook.org%2Fdrupal%2Fsites%2Fdefault%2Ffiles%2Fstyles%2Fthumbnail%2Fpublic%2F2024-05%2Fsupport-avatar.png%3Fitok%3DFEomzZRF&w=96&q=75)
Писатель на все времена
Дорогие читатели!
На прошлой неделе мы открыли в нашем магазине книжную полку Фридриха Горенштейна.
Сегодня мы публикуем статью Юрия Векслера о литературе Фридриха Горенштейна.
Редакция Книжного клуба Бабук
Литературу Фридриха Горенштейна, его романы и пьесы высоко ценили Андрей Тарковский, Вячеслав Иванов, Лазарь Лазарев, Владимир Войнович, Василий Аксенов, Виктор Астафьев, Анатолий Гладилин, Фазиль Искандер, Юрий Трифонов, Юрий Нагибин, Наум Коржавин, Ефим Эткинд, Петр Фоменко... Был он издан и признан во Франции, Германии, Австрии и Швейцарии, а в последнее время и в США и Бразилии.
Но…Писатель Горенштейн - автор однозначно асоветской прозы, антипод соцреализма и шестидесятничества - был неприемлем в СССР и оставался там неиздаваемым и непризнанным. Однако и в постсоветское время, когда его произведения были напечатаны в СССР (России), но сам писатель сознательно остался «невозвращенцем», прожив и протрудившись больше 20 лет в Германии. Он был проигнорирован, замолчан или оболган в печати на Родине людьми, решавшими «Кому быть живым и хвалимым/Кто должен быть мертв и хулим…». Пасквильные рецензии, сплетенные кулуарные оговоры действовали и во времена гласности. В итоге пропорция таланта и мастерства к известности на Родине у Горенштейна самая печальная и несправедливая из современников, потому что рукотворная. Сегодня тем не менее очевидно, что написанное Горенштейном —большой и важный вклад в художественное исследование и осмысление русской ментальности и русской истории. Два фундаментальных его романа — «Псалом» (1975) и «Место» (1976), опубликованные в России в 1991 году, были предупреждениями о грядущих бедах России, и будь они напечатаны раньше, давали бы возможность к этим бедам лучше подготовиться. Он предсказывал и русский фашизм, и распад СССР, и имперское нападение на Украину…Но не был услышан.
Вот что было написано Фридрихом Горенштейном в советской Москве в 1975 году. (Цитата из романа "Псалом", сцена в Третьяковской галерее): "Женщина смотрит на "Явление Христа" ("Явление Христа народу", картина Александра Иванова. – Прим. Ю.В.), Андрей смотрит на нее, думает: "Вот он, русский верующий. В компаниях с религиозными спорами сейчас много говорят о том, что атеизм проиграл и начинается религиозное возрождение. Хорошо, допустим, атеизм проиграл, но выиграла ли от этого в России религия? Ничему не научившись, возрождается она с прежним юродством вместо чувства, с тяжелоголовыми спорами о Христе и с простонародьем, которое о Христе не спорит, но ждёт от него того же, что и от грузина Сталина, от турка Разина или иного русского атамана. И если суждено России в будущем попытаться спастись через национально-народное сознание, то не материалистическим и атеистическим оно будет. Национально-религиозную будет носить личину русский фашизм-спаситель. Во-первых, то, что именовалось "атеизм", действительно в России себя скомпрометировало, надоело, потеряло новизну. Во-вторых, в национальном оно не проявило должной гибкости, оказалось неповоротливым, в то время как православие неоднократно доказывало в прошлом свою свободность открыто возвеличивать национальную силу, а ныне для молодежи оно еще и новизной привлекательно".
По поводу признания Горенштейна на Западе, не стоит особо обольщаться , хотя на парижских сценах и шли инсценировки его прозы его, а пьесу «Бердичев» читали на публике в театре Мнушкиной лучшие актеры. И все же Горенштейн , как литератор, явно не вписывался в западное понимание русской литературы, как литературы гуманистической…А именно это понимание доминировало и доминирует до сих пор на кафедрах славистики западных университетов.
Может быть в наши дни интерес к монструозной путинской, сатанинской России возбудит новое подлинное внимание к автору, который понял и описал «империю зла» натурально, «в лицах», и тем самым объяснял ее не постмодернистски, а классически, реалистически, как современный Достоевский.
Юрий Векслер