![Аватар Леонид Парфёнов](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fbabook.org%2Fdrupal%2Fsites%2Fdefault%2Ffiles%2Fstyles%2Fthumbnail%2Fpublic%2F2024-06%2F%25D0%259F%25D0%25B0%25D1%2580%25D1%2584%25D0%25B5%25D0%25BD%25D0%25BE%25D0%25B2.png%3Fitok%3Dmys_jUvZ&w=96&q=75)
Голод в Поволжье
![](https://babook.org/drupal/sites/default/files/inline-images/23.%D0%93%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4_0.jpg)
Начинается голод, страшнее которого Россия еще не знала. Центр — в Поволжье, всего же в европейской части страны голодают 40 миллионов человек, из которых 5 миллионов погибнет.
Прежде крупнейший экспортер продовольствия, Россия ощутила его нехватку уже в Первую мировую войну. Большевистская продразверстка выгребла почти все зерно, разоряя хозяйства и не оставляя запасов. Крестьянину есть смысл производить хлеб только для собственного пропитания, в Поволжье посевы сократились до четверти от площадей 1913 года. Явные признаки голода появляются в 1920-м, который к тому же выдался засушливым. Так, в Самарской губернии урожай в 7 раз меньше довоенного. Но продотряды продолжают свирепствовать. Объявленный весной 1921-го продналог (см. «Нэп», 1921) не успевает изменить положение в деревне, а летом засуха еще сильнее, и ясно — до нового урожая не дожить, да и вряд ли он будет. Уже 24 июня у Саратовского губисполкома хлеба остается на один день, и подвоза не предвидится.
Кроме Поволжья, голод поражает Предуралье, Северный Кавказ, юг Украины, Крым. Социолог Питирим Сорокин (см. «Философский пароход», 1922) свидетельствует:
Избы стояли покинутые, без крыш, с пустыми глазницами окон и дверных проемов. Соломенные крыши изб давным-давно были сняты и съедены.
Выжившее население бежит куда глаза глядят, и огромные просторы совершенно безлюдны.
Власть не имеет резервов, при этом у нее нет международного признания, и первым к миру взывает знаменитый писатель Максим Горький. При его посредничестве советское правительство разрешает видным дореволюционным деятелям создать Всероссийский комитет помощи голодающим — ВК Помгол. На первом заседании министр продовольствия Временного правительства (см. 1917) Прокопович объясняет:
Нужна помощь из-за границы. При создавшейся остроте отношения прямое обращение правительства едва ли будет признано удобным. Обращение должно исходить от русского общества.
В ВК Помгол входят известная либералка Кускова, экс-министр государственного призрения (социальной защиты) Кишкин, писатель Короленко, революционерка-народница Вера Фигнер и др. Ленин доверительно сообщает своему соратнику, наркому здравоохранения Семашко:
От Кусковой возьмем имя, подпись, пару вагонов от тех, кто ей (и этаким) сочувствует.
Вскоре следует и официальное обращение Совнаркома к иностранным правительствам. Больше всего продовольствия поставит АРА (American Relief Administration), американцы за два года окажут помощь 10 млн человек. Норвежский полярник и филантроп Фритьоф Нансен (см. 1922) возглавляет Международный комитет помощи России, координируя европейские организации Красного креста. По линии Муспомгол (Мусульманская помощь голодающим) зерно идет из Персии, Турции, Афганистана.
Ленина разъярит «наглейшее предложение Нансена» включить в свой комитет российских общественников из Помгола — вождь увидит в этом сговор оппонентов большевиков с заграницей. При очередном заседании ВК Помгол арестуют чекисты (большинство деятелей потом эмигрирует; см. «Горький за границей», 1921). Впредь существует только государственный ЦК (центральная комиссия) Помгол во главе с председателем ВЦИК Калининым (см. 1919). От Ленина советская пресса еще получает указание — распущенный ВК Помгол высмеивать и травить не реже одного раза в неделю в течение двух месяцев.
Комитету придумают кличку «Прокукиш» (по фамилиям активистов Прокопович — Кускова — Кишкин).
С начала 1922-го, когда помощь не достигла еще отдаленных районов, становится массовым каннибализм. Озверевшие люди едят трупы и убивают живых — обычно родственников. Поэт Максимилиан Волошин записывает:
Душа была давно дешевле мяса, и матери, зарезавшие детей, засаливали впрок.
Ленин сочтет катастрофу поводом для изъятия церковных ценностей (см. 1922) и предложит призвать в армию полмиллиона парней с голодающих территорий, «чтоб поместить на Украине». Пусть ведут там «продработы» — реквизиции, особенно ясно сознавая и чувствуя несправедливость обжорства богатых крестьян на Украине.
Пропаганду будет умилять передача Лениным в помощь голодающим своей золотой гимназической медали. Правда, хлеба на нее не купят — награду отличника поместят в музей.
Число жертв голода 1921–1922 гг., трижды превышающее потери страны в Первой мировой войне (тогда погибло, по максимальным оценкам, около 1,7 млн человек), последний раз официально признают при социализме в Большой советской энциклопедии издания 1930 года. Вскоре страшную статистику превзойдет Голодомор (см. 1933), о котором до конца строя даже не упомянут.