Покаянные дни

Мы продолжаем публиковать роман Олега Радзинского «Покаянные дни». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Если вы не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Две сестры
Продолжение

Те, безмолвные, прошедшие сквозь меня по очереди и вместе, ушли один за другим, выскользнули из комнаты и из моей жизни, чтобы навсегда исчезнуть, а мы с Марком долго сидели на кухне и пили красное вино. Его любимое Chateau La Combe. Chateau La Combe не продавали в Москве, Марку привозили друзья из Франции. Он не хотел пить то, что пили все. Марк хотел того, чего не было у других.

Мы не ели — вино и сигареты. Я ждала, что он потянет меня в спальню на скомканное, мокрое от чужой любви, гладкое покрывало или возьмет прямо здесь — на кухне, как делал не раз, и, не дождавшись, начала его ласкать. Нет, сказал Марк, Ася, любимая, нет: не сейчас. Не сегодня. Ты должна сохранить, то, что случилось, ни с чем не смешивать, как чистое вино, а мы с тобою наполнены нашими отношениями, и они сотрут твои ощущения, придадут им наш вкус. То, что было, было для тебя. Унеси это с собою, сохрани. Наполни себя этим. И потом преврати во что захочешь.

Мы пили вино, которого не было ни у кого в Москве, и Марк говорил о немом кино.

Мася, малыш, в немом кино невозможно выразить эмоцию вслух или высказать мысль, обострены альтернативные способы. Нужно заместить слова эмоциональностью, добраться до зрителя через немоту, сделать немоту выразительной. Сделать немоту способом выражения. Сложная задача.

То, что сейчас было, и есть немое кино, сказал Марк. Даже еще сильнее — без изобразительного ряда. Только сенсорные сигналы и их интерпретация твоим мозгом. Это и есть абсолютная чистота ощущений.

У Густава Флобера, он француз, воспитание чувств, у Марка Гельфанда — воспитание ощущений. Конечно: он же преподаватель.

Утром, приехав в институт, я решила, что буду заниматься немым кино. Мне хотелось абсолютной чистоты чего-нибудь — без примесей, без наносного, без внешнего. Без слов, туманящих мир.

Вот еще два секрета немого кино из моей книги: секрет первый я уже рассказала — монохром, черно-белость. Секрет второй — музыка. В звуковом кино музыка является фоном, театральным «задником» действия. В немых фильмах музыка единственное, что слышит зритель, она определяет настроение изобразительного ряда, подсказывает, объясняет зрителю, что ему чувствовать. Что происходит на самом деле. В немом кино музыка — чеховский подтекст, раскрывающий истинную суть действия. Без нее происходящее на экране станет чередой жеманных жестов с плохим вкусом.

Секрет третий: экспрессия. Актеры не могут выразить эмоцию словами и потому дожимают выразительность игры до максимума. Это не переигрывание, это единственный способ передать состояние персонажа, рассказать его историю. В нем абсолютная чистота формы, как в анонимном сексе: никаких подтекстов, никаких примесей контекста. Что видишь, то и есть. Что чувствуешь, то и правда.

Немое кино — искусство без лакун. Без рефлексии. Чистота и предельность. Я всегда хотела так жить.

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Олег Радзинский. «Покаянные дни»