Расшифровки

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Бориса Акунина «Расшифровки». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Если вы не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Коронация
Продолжение

Другим источником беллетристического – нет, скорее визуального вдохновения стал календарь на 1999 год, висевший на стене в моей квартире. Конец девяностых – это время, когда нуворишеская Россия вдруг прониклась ностальгией по монархии. Все, связанное с династией Романовых, вошло в моду. Царя и царицу вот-вот должны были возвести в ранг святых. Приезжали осколки династии, их принимали с помпой на высшем уровне. Россия готовилась снова стать империей и срочно реставрировала историческую преемственность. Меня, помню, все это жутко раздражало – потому-то я и изобразил августейшую фамилию и в особенности государя императора в столь неверноподданническом виде. (Истинно-русская общественность потом сурово осудит меня за глумление).

Календарь назывался «Драгоценности Российской короны». Оттуда я и взял «бант-склаваж», «малый бриллиантовый букет с шпинелью», «диадему-бандо» и «эгрет-фонтан». Они заряжали меня своим глянцевым сверканьем.

Алмаз «Орлов» на скипетре

Драгоценности императорского дома, упомянутые в романе, все подлинные. Чего не скажешь о фигурирующих 
в «Коронации» членах императорского дома.

Сомнений не вызывает только сам помазанник – его под маской не спрячешь. В начале правления, судя по мемуарам, царь Николай именно таким и был: растерянным, раздавленным тяжестью короны, мечущимся между суровыми дядьями и властной матерью.

О прототипах Кирилла Александровича (великий князь Владимир) и Симеона Александровича (великий князь Сергей) я рассказывал в расшифровках к предыдущим романам, поэтому остановлюсь на представителях не существовавшего «Зеленого дома», которые у меня названы «Георгиевичами».

Они собраны с миру по нитке – взяты из разных ветвей августейшего семейства, очень расплодившегося к концу девятнадцатого века.

Мой Георгий Александрович более или менее списан с четвертого сына Александра II, главного (номинально) флотского начальника империи Алексея Александровича (1850–1908).

Флотоводец из А.А. был никакой. «Трудно было себе представить более скромные познания, которые были по морским делам у этого адмирала могущественной державы. Одно только упоминание о современных преобразованиях в военном флоте вызывало болезненную гримасу на его красивом лице», – пишет о кузене великий князь Александр Михайлович, имевший гораздо более тесную связь с морем.

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Борис Акунин. «Расшифровки»