Расшифровки

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Бориса Акунина «Расшифровки». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Если вы не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Статский советник
Продолжение

Еще один прелюбопытный полицейский деятель, выведенный у меня под именем Евстратия Мыльникова, на самом деле звался Евстратием Медниковым (1853–1914). Об этом человеке сохранилось множество колоритных воспоминаний.

Он был асом сыскного и хватательного ремесла, начальником Летучего отряда филеров. В романе «Алмазная колесница» мой Евстратий Павлович развернется во всей красе. И закончит точно так же, как его прототип: умопомешательством.

Методы работы самого знаменитого филера российской империи и черты его несимпатичной личности я изобразил очень близко к оригиналу. Жандармский генерал Спиридович, близко знавший Медникова очень аппетитно рассказывает о нем в мемуарах: «Он создал в этом деле свою школу – Медниковскую, или как говорили тогда, «Евстраткину» школу. Свой для филеров, которые в большинстве были из солдат уже и тогда, он знал и понимал их хорошо, умел разговаривать, ладить и управляться с ними... Лучше его филеров не было, хотя выпивали они здорово и для всякого постороннего взгляда казались недисциплинированными и неприятными. Они признавали только Медникова...

У Медникова на руках была и касса. Зубатов был бессребреником в полном смысле этого слова, то был идеалист своего дела; Медников же – сама реальность, сама жизнь. Все расчеты – у него. Работая за десятерых и проводя нередко ночь в отделении на кожаном диване, он в то же время не упускал своих частных интересов. Под Москвой у него было «именьице с бычками, коровками и уточками, был и домик», было всё».

Из эпизодических персонажей романа (у некоторых, как, например, у отца Эсфири, тоже есть прототипы) важность имеет лишь великий князь Симеон Александрович, под каковым подразумевается дядя императора Сергей Александрович (1857–1905), один из самых одиозных деятелей режима, реакционер и юдофоб.

Так Сергей Александрович выглядел 
в год назначения на высокую должность

Под его управлением, после мягкого и расслабленного князя Долгорукого, в Москве наступили суровые времена. Никаких шансов на то, что Фандорин останется служить при этом неприятном господине, конечно, не было.

Когда в 1905 году Боевая организация эсеров отправит великого князя на тот свет, очень мало кто заплачет об императорском высочестве. А Эраст Петрович сможет вернуться в Россию под собственным именем. 

Всё, что осталось от взорванной кареты великого князя

Роман «Статский советник» – притча о том, что в криво устроенном государстве прямо устроенный человек может подниматься по карьерной лестнице не выше определенного уровня. А потом ему придется решать, что он такое – «благородный муж» или «государев человек». Быть и тем, и другим в России, увы, не получается.

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Борис Акунин. «Расшифровки»