Расшифровки

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Бориса Акунина «Расшифровки». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Если вы не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

 Турецкий гамбит

Этот небольшой роман возник из двух пари, одной загадки и одного буддийского постулата.

Начну с пари. В первом из них я не участвовал, я прочитал о нем в мемуарах одного британского репортера, аккредитован­ного при русской армии во время балканской войны 1877-78 годов.

Там описано, как некий бывалый журналист побился об заклад, что напишет статью на любую заданную тему – и эту статью не только напечатают, но она еще и понравится публике. Пари было принято. Бахвалу предложили написать о старых сапогах, в которые был обут второй спорщик.

Далее автор скупо сообщает, что статья действительно вышла и была весьма увлекательна. Бывалый писака выиграл.

К сожалению, текст про сапоги в мемуаре приведен не был.

Я, конечно, сразу вспомнил схожее пари, весьма известное – тоже про обувь.

Как Хемингуэй на спор сочинил драматичный рассказ в одно короткое предложение: «For sale: baby shoes, never worn». («Продаются: пинеточки, неношенные»). Неважно, что это легенда и что Хемингуэй ничего подобного не сочинял. Тут интересен челлендж.

Про пинеточки – на самом деле не статья и не рассказ, это отличное хокку. Поэтесса О-Тиё написала бы в формате 5-7-5 слогов:

Детские гэта
Я кладу в токоному.
Не пригодились...

Потом переводчики переводили бы шедевр со сносками (гэта: деревянная обувь; токонома – домашний алтарь), 
и все умилялись бы душераздирающему японскому лаконизму.

Мне же очень захотелось представить, что это могла быть за статья, сочиненная в походном журналистском клубе под Плевной. Моя версия газетного текста «Старые сапоги» была первым фрагментом романа, всё остальное навинтилось уже потом.

Во втором пари уже участвовал лично я. Другим участником была моя жена. Ей понравился первый роман фандоринской серии «Азазель» и, хотя рукопись еще только искала издателя (и никак не могла найти), жена потребовала, чтобы я уже писал продолжение. Непременно про любовь, раз уж в первом романе герой остался с разбитым сердцем.

Но я про любовь не хотел, я хотел про войну.

Когда-то, еще в самом начале знакомства, мы с женой выяснили, что оба в детстве любили роман «Война и мир», но читали его по-разному. Я – только про войну, пропуская всякую девчачью фигню про Наташу Ростову, а моя жена – только про мир, перелистывая скучные описания боевых действий.

Противоречие казалось непреодолимым. Жена убеждала, что, если я напишу военный детектив, я потеряю читательниц, а только женщины и читают беллетристику.

Тогда я и поспорил, что напишу военный роман, который жена прочитает до конца, ничего не пропуская.

Не буду рассказывать, на что мы поспорили – не уполномочен. Я потом долго гордился выигрышем – пока не сообразил, что меня развели, взяли на слабó, зарядили азартом. Жены – они хитрее нас.

Теперь вам должно быть понятно, почему в моем батальном панно сцены сражений описаны в таком стиле:

«Бу-бух! Бу-бух! – ухали тяжелые осадные орудия. Бух-бух-бух! – пожиже вторили полевые пушки. Это надолго, подумала Варя. Надо бы позавтракать».

(И уходит завтракать с кавалером). 

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Борис Акунин. «Расшифровки»