Преемник
Следующий президент России
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Михаила Фишмана «Преемник».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
Михаил Фишман
Следующий президент России
Ельцин умел и злиться, и обижаться, но злопамятен не был – по мнению Немцова, мерившего людей по себе, это не в последнюю очередь объяснялось его комплекцией: здоровый уральский мужик был выше долгих обид и размолвок. Прошло несколько месяцев, и он простил Немцова за нелояльность во время сентябрьских событий 1993 года. Почти год спустя, 13 августа 1994-го, пароход «Россия», на котором семья Ельциных совершала путешествие вниз по Волге, пришвартовался к нижегородской пристани.
Для города это было большое событие: президент – пусть и проездом – снова навещает вотчину своего любимого губернатора. Вслед за Ельциным по трапу спустилась вся его семья: жена Наина Иосифовна, две дочери, Елена и Татьяна, и трое внуков, Катя, Маша и Борис. «Обстановка была искренняя и трогательная. Явно не наигранная, – вспоминал потом Немцов. – Было понятно, что Борис Николаевич – любимец своей семьи, но при этом атмосфера в семье, внутри семьи, достаточно вольная. Все над ним подтрунивали – и дочки, и внуки». Визит был исключительно светский: Наина Иосифовна с дочерьми отправились на экскурсию и в детский дом, а Ельцин с Немцовым – сначала на Нижегородскую ярмарку (которая при Немцове стала визитной карточкой города), а затем на теннисный турнир. Президент и губернатор торжественно открыли соревнования, взяв в руки ракетки и разыграв очко. (Немцов попал в аут.) Там к Ельцину и подвели тележурналистку Нину Звереву. Президентского визита в городе очень ждали: Немцов работает уже давно – пора оценить промежуточные результаты. И Зверева задала самый напрашивающийся вопрос. Эти видеокадры сохранились и вошли в историю:
– Два с половиной года назад вы сказали про Бориса Немцова, что вы в него верите, несмотря на то что он очень молодой губернатор. Эта вера окрепла?
– Он настолько вырос, что ему можно уже в президенты метить.
Так Ельцин фактически открыто назвал Немцова своим преемником. Через пару дней, на одной из следующих остановок в своем путешествии по Волге, Ельцин расскажет журналистам, что Немцов не собирается идти на следующие президентские выборы в 1996 году. Это была важная оговорка: Ельцин давал понять, что размышляет о втором сроке, – но сути дела это не меняло. Высказанное в мягкой полушутливой форме, но впервые публично, признание Ельцина означало, что у него на Немцова большие планы. Можно сказать, Ельцин протягивал Немцову руку дружбы. «Потом наши отношения стали… ну, не то чтобы дружескими, но гораздо более близкими, чем прежде, – вспоминал Немцов. – Мы стали лучше понимать друг друга». Через месяц во время поездки в Америку Ельцин уже представит Немцова Биллу Клинтону как следующего президента России. «Помню, как отреагировал Клинтон, – вспоминал Немцов. – Он спросил: «Ты кем работаешь?» Я ответил: «Губернатором». – «С какого возраста?» – «С тридцати двух лет…» Он улыбнулся: «И я в Арканзасе в 32 года стал губернатором».
Психологически симпатия Ельцина к Немцову была понятна: его инстинктивно тянуло к таким же крупным и мощным мужчинам, как он сам. Рост имел большое значение. Точно так же ему импонировал характер Немцова – его независимость, самоуверенность, даже наглость, умение держаться на равных. Дочь Ельцина Татьяна Юмашева говорила, что сыграл роль и тот факт, что у ее отца никогда не было сына, что он увидел в Немцове родную душу. И политически Ельцин действительно был Немцову отцом – это он выделил его среди других молодых российских депутатов, продвинул в губернаторы и дал ему шанс в политике. Немцов тоже вспоминал потом: «Он считал вопрос преемника судьбоносным, прежде всего для себя лично, но ответа у него не было. Он мне так и сказал: «Сына нет, так что ты для меня как сын – и по росту, и антропологически». И идеологически их многое объединяло: оба были за свободу, кроме того, Ельцин узнавал в Немцове такого же популиста, каким он сам себя гордо именовал еще несколько лет назад.
К августу 1994-го Ельцин изменился. Это уже был не тот волевой и решительный лидер, который возглавил движение к свободе и демократии в 1991 году. Два года тяжелейшей политической борьбы его измотали. Он потяжелел и осунулся. Именно тогда, в 1994-м, в обиход стала входить формулировка «президент работает с документами». Он терял энергию и внимание. Союзников – да и сторонников – среди демократов у него осталось немного. «Нужно вернуть Ельцина Ельцину», – говорил Гайдар. «Мне показалось, что он тогда уже очень сильно заматерел и стал лениться, – вспоминал Немцов. – Если вообще так можно о царе говорить». Из лидера демократической революции он превращался в единовластного правителя – «президента всех россиян», – в его окружении слишком большую роль теперь играли случайные люди и силовики, прежде всего вездесущий глава президентской охраны Александр Коржаков. Мнения и решения президента все чаще зависели от того, что ему шептали на ухо царедворцы.
Пил Ельцин всегда, но теперь его слабость к алкоголю обсуждала мировая пресса. Именно к осени 1994-го относятся два скандальных, вошедших в историю эпизода, когда Ельцин дирижировал оркестром в Берлине во время торжественного марша последних российских солдат, уходящих из Германии, и когда три недели спустя пролетом из США не смог выйти из самолета в ирландском Шенноне, где его на летном поле встречали с официальным визитом ирландский премьер с супругой. Немцов был едва ли не единственным, кто отваживался говорить с Ельциным напрямую на эту тему. В Берлине он был тогда вместе с Ельциным: пришел и сказал ему, что думает по этому поводу. Ельцину это не понравилось, но на этот раз он обиду не затаил. «Помню непростой разговор с Немцовым, человеком прямым, смелым, – рассказывал тогдашний пресс-секретарь Ельцина Вячеслав Костиков. – Он напустился на меня с упреками: «Что же вы, помощники Бориса Николаевича, куда смотрите? Почему молчите? Боитесь потерять кресло? Почему не поговорите с Борисом Николаевичем напрямую? Может быть, ему нужно помочь…» После Шеннона Немцов сказал: «Так можно проспать Россию» – вызывающая дерзость, но Ельцин и ее ему простил.
Ельцин смутно представлял себе, как вести Россию вперед, особенно после поражения демократов на выборах в Думу в декабре 1993-го. «Он привык к огромным усилиям воли и ума, которые тем не менее приносили видимые и быстрые плоды, – писал потом Костиков. – Теперь же пришлось столкнуться с проблемами, решение которых требовало времени – пяти, десяти и даже более лет. Это обескураживало». Ельцина не могло не тянуть к удачливому и успешному Немцову – к той легкости и естественности, с которой молодому нижегородскому губернатору удавалось одновременно и двигать вперед реформы у себя дома, и умножать свою популярность.
Несколько лет спустя, когда Немцов уедет в Москву, а Нижний Новгород растеряет свою реформаторскую энергию и снова превратится в обычный провинциальный город, многие нижегородцы затаят обиду на Немцова за разбитые надежды – за то, что он их бросил, а жизнь так и не наладилась. Трудно сказать, насколько в принципе было возможно ввести новый уклад в одном отдельно взятом регионе страны. Но в 90-х личность лидера в России оказывала большое влияние на умонастроения элит даже на местном уровне. Это показывает исследование, которое провели в 1996 году в Москве, Нижнем Новгороде и Татарстане американская специалистка по России Шэрон Ривера совместно с Институтом социологии РАН. Чиновники и законодатели в Нижнем Новгороде оказались самыми прогрессивными: они заметно охотнее, чем их коллеги в Казани и в Москве, выступали за плюрализм, рыночную конкуренцию, демократические и либеральные ценности.
При этом большинство представителей нижегородской элиты прежде были советскими коммунистическими управленцами, которым изначально либеральные ценности были вовсе не близки. При прочих равных они могли бы оказаться и в другом лагере. Когда в 1996 году перед президентскими выборами в Нижний Новгород приедет агитировать лидер КПРФ Геннадий Зюганов, он вместе со своей свитой сядет за стол напротив Немцова и его команды. И окажется, что, кроме Немцова, по обе стороны стола сидят люди примерно одного возраста, с похожими биографиями, схожие внешне, но при этом мыслят они абсолютно по-разному: одни – за частную собственность и сближение с Западом, другие – за национализацию и особый путь для страны.
Продолжение будет завтра...
А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
Михаил Фишман. «Преемник»
Михаил Фишман
Комментарии
Перетащите изображение сюда