Метаморфозы

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать фрагменты из книги Акунина-Чхартишвили «Метаморфозы». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Бумажный поцелуй (продолжение)

Ночью Габриэле мирно спал, положив голову ей на плечо. Давно так божественно не высыпался, сказал Он утром. На завтрак Луиза подала Его любимые фрителле-де-рикотта, привезенные из Венеции. Сладкоежка опустошил всё блюдо.

– Иди, любимый. Тебя ожидают великие дела. Я буду ждать тебя здесь, – сказала – нет, провозгласила она. Облобызала Ему чело. И, как пишут в романах про краснокожих, вышла на тропу войны. Верней выехала.

Во дворе шеренгой стояли велосипеды, на которых «коррьери» развозили по штабам, коммунам и постам личные послания Дуче. Он писал их ежедневно десятками. «Каждая ветка и каждый листок Древа Фиуме питаются соками моей поэзии», – сказал он. Приказы и наставления действительно имели возвышенно-цветистую, а то и рифмованную форму, листки были надушены, конверты украшены вензелем.

«Дисперата», личный отряд Гвидо Келлера, квартировал за городом, на невысоком холме, в заброшенной усадьбе. «Там раньше жил помещик-хорват. Хорваты – скучная, прозаическая нация, которая не ведает поэзии, – объяснил Габриэле с презрительной гримасой. – Они бегут из Фиуме, и слава богу. Итальянский город становится чище».

Довольно быстро Луиза устала. Подъем был хоть и плавный, но она с детства не садилась на велосипед. Заныли мышцы и стало жарко – слишком тепло оделась. Утро было холодное, декабрьское, но едва выглянуло солнце, быстро потеплело, а больше всего согревало движение. Для поездки Луиза выбрала из обширного гардероба Великого Человека красные офицерские галифе – в обычные брюки не помещались бедра. Военное сукно натирало кожу. Но она была готова к испытаниям, на мелочи внимания не обращала.

Направление ей показал дежуривший перед дворцом часовой – если можно назвать часовым парня, который сидел в пляжном шезлонге с карабином на коленях и покуривал сигару. Он показал: «Кати вон туда, на верхотуру. Увидишь в ряд грузовики с намалеванными на бортах крюками. Они называются «свастика», это что-то индийское. За кустами поле, там у «отчаянных» лагерь. Мимо не проедешь, сестра». В Фиуме всех молодых женщин называли «сестрами», пожилых – «матерями».

Луиза видела еще не дописанное воззвание. Оно начиналось так: «Madri di Fiume! Fratelli di Fiume! Sorelle di Fiume! Oggi la nostra fede salda, nostro amore inestinguibile, per Italia e per Fiume, una e uono…»[1] Это было утреннее обращение к народу, которое размножат на ротаторе и развесят по всему городу. А будет еще и вечернее.

Дома закончились, дорога запетляла по склону, и вскоре Луиза увидела живую изгородь из плотно посаженных туй, а перед нею десятка полтора автофургонов, броневик и длинный роскошный лимузин. На машинах были нарисованы странные паукообразные знаки: кресты с загнутыми концами.

Подъехав, Луиза положила велосипед на землю – здесь ведь не воруют. Протиснулась между двумя туями, остановилась.

[1]. Матери Фиуме, братья Фиуме, сестры Фиуме! Сегодня наша вера тверда, наша любовь к Италии и Фиуме неугасима, у каждой и у каждого... (ит.)

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Метаморфозы»