Метаморфозы

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать фрагменты из книги Акунина-Чхартишвили «Метаморфозы». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Née Rostopschine (продолжение)

До полудня она просидела с зятем в кабинете, обсуждая смету по ремонту зернового амбара – опыта по управлению поместьем у нее было больше. Потом пошепталась с девятнадцатилетней внучкой Элизабет об интимном – как сводить прыщики; погоняла девятилетнего Жака по катехизису; помирила Генриетту-младшую с кузеном Пьером.

Когда же семья стала готовиться к обеду, старуха отправилась на прогулку. Она никогда не ела в середине дня. На полный желудок не пишут.

Подготовка к третьей части дня включала в себя физическое упражнение – прогулку; смятение чувств от соприкосновения с большим миром; преодоление смятения через возвышенную умиротворенность. Именно в такой последо­вательности, давно выверенный ритуал.

У себя дома, в дорогом сердцу поместье Нуэтт, графиня моционировала по славным нормандским полям. В Кермадио маршрут был иным – до железнодорожной станции, к двухчасовому поезду. В прежние времена, гостя у дочери, она преодолевала небольшое расстояние за четверть часа. Теперь, постарев и погрузнев, тратила минут сорок. Двигалась мерной поступью, опираясь на трость. Лакей Сен-Жан нес зонт и складной стул. К середине пути, у окраины городка, старуха уставала и ровно пять минут сидела под одним и тем же вязом. Зато потом шла по улице прямая и величественная, слегка кивая встречным. Мужчины приподнимали широкополые бретонские шляпы, женщины приседали. Старая графиня де Сегюр была здешней достопримечательностью.

Поезд был местный, из Ванна в Кемпер. И как всегда запаздывал – французская провинциальная неторопливость. Раньше можно было с пересадкой доехать до самого Парижа, но теперь – только до Тура. Дальше неистовствовала война. Год от рождества Христова 1870-ый, худший в истории Франции, во всяком случае позорнейший, всё собирал и собирал свою кровавую жатву.

Над маленьким, кокетливо-нарядным вокзальчиком возвышалась несоразмерно большая статуя Святой Анны. Места тут были католические, набожные, за это графиня и любила Нижнюю Бретань, когда-то, во времена революции упрямо бившуюся с красными за Бога и короля. Красных Софья Федоровна ненавидела. Ей и сам couleur rouge был отвратителен – цвет страданий, требухи, месячных выделений, простыни в брачную ночь. Ни одна приличная барышня или дама не украсит корсет красной розой или гвоздикой, это делают только демимонденки.

Она не стала садиться на деревянную скамью (мало ли кто касался ее своим дерьером), а снова велела слуге разложить полотняный стул. Минут через десять прибыл состав: черный паровозик, пять вагонов – в синем билеты по три франка, в остальных – по полтора. Пассажиры из окон глазели на старуху, сидевшую посреди платформы с прямой, как у памятника, спиной и неподвижным взглядом.

Дверь синего вагона остановилась прямо перед стулом.

Спустился седоусый кондуктор Жанно, который теперь был и почтальоном – мужчин осталось мало, их забрали в армию. Все они, кого не убили, ныне томились в плену у германцев.

– Вот газета для вашего сиятельства. И бандероль.

Посылка была из Санкт-Петербурга. Шла кружным путем, через Лондон, почти месяц. Судя по форме, размеру и весу – то самое, долгожданное. Графиня взволновалась, но обертку не надорвала. Это на вечер. Выдержка у Софьи Федоровны была железная. К тому же по ритуалу сейчас следовало прочитать газету и с отвращением ее выкинуть, вместе со всей мерзостью большого мира. Его вести всегда были ужасны.

Нацепив пенсне, она развернула лист и заранее нахмурилась. Читала только заголовки.

«Гамбетта обвиняет маршала Базена в предательстве». «Армия Луары отступает». «Париж обречен?»

Услышав свое имя (слух, несмотря на возраст, был отменный), старуха скосила глаза.

– ...Да, та самая графиня де Сегюр, – вполголоса говорил кондуктор даме в недурном бархатном доломане, но несколько вульгарной шляпке. – Ее сиятельство гостят у господина виконта де Френо, ихнего зятя, здешнего помещика.

Поезд стоял на станции четверть часа, и многие пассажиры вышли размяться.

– Боже, какое поразительное совпадение! Мы с дочкой как раз читали «Проказы Софи»! – Обернулась, крикнула кому-то: – Одетта, иди скорей сюда! И книжку возьми!

Появилась девочка, лет десяти, премилая. Дама с ней пошепталась.

Софья Федоровна уже знала, что последует дальше, и досмотрела газету наскоро. Весь мир катился в тартарары, не только Франция.

Алжирским евреям предоставлены права французского гражданства. Возмутительно!

В Тяньцзине китайские язычники режут европейских миссионеров. Азиатские звери!

Его святейшество провозгласил себя пленником антиклерикалов, захвативших Рим. Ужасно.

В России расследуют убийство студента, совершенное нигилистами. Этого следовало ожидать от последователей сатаниста Герцена. 

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Метаморфозы»