Издательство BAbookМетаморфозы
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать фрагменты из книги Акунина-Чхартишвили «Метаморфозы».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
2. Кровь смерти (продолжение)
Из кардинала Падуанского получится понтифик, обладающий твердым характером, высокой нравственностью
и чувствительным сердцем – то есть, с точки зрения Франции и кузена Луи, папа негодный и даже опасный. Для всякого государя, в особенности духовного, то есть властвующего над душами всего католического мира, нравственность и сердечность разрушительны, ибо знаменуют приверженность чистоте, а власть – самое грязное, что только есть на свете, и правитель, оберегающий свою моральную девственность, ничего полезного никогда не совершит, а скорее всего погубит миссию, доверенную ему судьбой. Если это наследный монарх, тут уж ничего не поделаешь, но пап, слава богу, избирают на конклаве.
«Пожалуй все-таки надо поддержать кардинала Оттобони, так королю и напишу», сказал себе Сезар и передумал обсуждать болезни Иннокентия XI. Вместо этого заговорил об университете, канцлером которого являлся падуанский князь церкви.
Оказалось, что об интересном с Барбариго тоже не поговоришь. Из всех наук его занимала только теология. И довольно скоро вновь прозвучало имя Елены Корнаро, главной венецианской достопримечательности. Дож Контарини, провожая в Падую, тоже поминал сие чудо мироздания. Женщина – светило учености и доктор философии это все равно что Калигулова лошадь, заседающая в Сенате. Итальянская экстравагантность, absurdum inauditum[1].
Падуанский прелат и сам был несколько смущен, что вверенный ему университет столь сомнительно прославился, но в то же время, кажется, и горд.
– Синьорина Корнаро хотела защитить диссертацию по теологии, но этого, конечно, я позволить не мог. Не благословил я и дать ей возможность заслужить степень по математике, ибо наука эта мало кому внятна и пошли бы слухи, что дочь господина Корнаро, второго лица Республики, получила от моего университета это звание за мзду или по протекции. Поэтому я и согласился на философию. С условием, что защита будет публичной. О, что это было за действо, монсиньор! Посмотреть и послушать, как женщина, женщина будет держать экзамен по философии перед всем профессорским синклитом, съехалось столько знатных господ и ученых мужей, что пришлось перенести защиту из аудитории в кафедральный собор. Соискательнице достались две темы: «Физика» Аристотеля и его же «Analytica Posteriora» – так определил жребий.
– Сложнейшие материи, особенно вторая, – заметил французский кардинал. – И что же?
– Синьорина Корнаро начала с шутки – процитировала Сенеку, сказавшего: «Non est hoc quod nimium Aristoteles»[2] и потом в течение часа на безупречной латыни с пространными цитатами из греческого оригинала столь глубоко и занимательно комментировала трактаты, что понимающие восхищались, а все прочие слушали, как музыку.
– И много было понимающих? – с невозмутимым
видом осведомился Д’Эстре.
– Уверяю вас, что много. Приехали профессора из Болоньи, Рима, даже Неаполя. И настроены они были скептически, подозревали нас в том, что мы устраиваем спектакль, дабы пустить всему ученому миру пыль в глаза, а на самом деле натаскали соискательницу заранее. Синьорину Корнаро засыпали каверзными вопросами, и отнюдь не только об Аристотеле. Но чем заковыристей был предмет, тем с большим удовольствием она отвечала. Все Фомы неверующие склонились перед столь глубокими знаниями. В конце были овации и аплодисменты, доттору увенчали лаврами, надели на палец золотой магистерский перстень и преподнесли горностаевую мантию.
Которой дама, вероятно, обрадовалась больше всего, иронически подумал Д’Эстре, но придал лицу должную заинтересованность.
– И что же докторисса делает в вашем почтенном университете?
– Преподает математику, а также читает лекции по греческой философии и ведет семинар по Каббалистике. Живет она в палаццо Одеон, принадлежащем семье Корнаро. И мы непременно, непременно сделаем ей визит. Клянусь, вы не пожалеете. Все наши почетные гости, в том числе владетельные особы считают своим долгом посетить La Prima Donna Laureata nel Mondo[3].
Этот странный титул Барбариго произнес на итальянском.
Что ж, погляжу на падуанский курьез, решил Д’Эстре, повеселю короля. Каждое письмо он старался сделать как можно более занимательным. Кроме деловой части там были рисунки, в том числе забавные, и обязательно какие-нибудь занятные историйки. Придворные рассказывают, что Луи очень радуется, когда приходит очередной пакет с красной печатью, на которой четыре обезьянки. Потирает руки, говорит: «О, весточка от дорогого кузена!»
[1]. Неслыханная нелепица (лат.)
[2]. Аристотеля много не бывает (лат.)
[3]. Первую в мире женщину-лауреата (ит.)
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
