BAbook
Библиотека Бориса Акунина
Интересное

Любимые книги-7. ДЕТЕКТИВЫ. САМЫЕ.

Пора поговорить о серьезном. О моих десяти любимых детективах.

На свете мало людей, которые прочитали больше детективных книг, чем я. Я читал их по-русски, по-английски, по-японски, по-французски, по-немецки и даже по-польски – специально обучился в советские времена, потому что поляки переводили много криминальных романов, и их можно было купить на улице Горького в магазине соцстрановских книг «Дружба». 

В детективе меня больше всего подкупала интерактивность – слово, которого в те времена еще не существовало, и я называл это свойство «ктокого». В смысле кто кого переиграет: писатель меня или я писателя. Разгадаю я его шараду прежде концовки или же писатель меня обдурит. Единственным автором, который очень долго меня переигрывал, была старушка Агата. Потом, правда, я сообразил, что нужно не раздумывая брать наименее подозрительного персонажа из экспозиции, и перпетрейтором почти наверняка окажется он(а).

Свой первый детектив я попробовал написать, когда мне было лет тридцать. Сыщиком сделал мудрого столетнего ворона, жившего у старушки, которую хитроумно умертвил сосед по коммуналке. Не дописал, потому что на середине почувствовал, что не хватает навыка в обращении со словами. (Потом мудрая птица пригодилась мне в «Соколе и Ласточке»).

В 1997 году я начал сочинять детективы уже всерьез. И тогда же перестал их читать. Вел серию зарубежных кримиз в издательстве «Иностранка», а ни одно из произведений до конца не дочитывал. Работал дегустатором: открою, прочту начало, вдохну аромат, оценю букет – и решаю, годится или нет.

Поэтому главные мои фавориты из далекого прошлого, когда я был еще читатель, а не писатель. 

Список получается  вот какой (по алфавиту):

Жан-Кристоф Гранже. Багровые реки

Так и не знаю, чем оно там закончилось, поскольку читал этот роман уже будучи работающим беллетристом и остановился примерно на пятидесятой странице. Но тигра видно по когтям и, чтобы убедиться в качестве коньяка, не обязательно выдувать всю бутылку до донышка. Это был единственный случай, когда мне в самом деле захотелось узнать, как оно всё развяжется. Но я устоял. В память о проявленной выдержке и включаю.

 Фильм я тоже не смотрел. Говорят, хороший

Роберт Ван Гулик. Призрак Храма Багровых Туч.

Назвал эту повесть, а мог бы взять почти любую другую из цикла про судью Ди. Детективы Ван Гулика не особенно изобретательны по фабуле, но в них есть нечто гораздо более важное: ощущение победы Правильности над Хаосом. Ведь все лучшие детективные романы именно про это. Во тьме бродит Страх, безликий и ужасный. Однако храбрый и проницательный сыщик оказывается сильнее чудовища. Торжествует Правильность. 

В жизни такое, увы, случается нечасто. Герой-цзюнцзы и конфуцианский идеализм с его верой в возможность разумного миропорядка – вот что  я люблю у Ван Гулика. 

Ф.Д.Джеймс. Неестественные причины.

Когда-то, лет двадцать назад, я в Кембридже был на лекции писательницы. Смотрел на славную, улыбчивую старушку, слушал ее нарочито неяркую речь и думал: это мисс Марпл. Прикидывается овечкой, а сама, как всякий настоящий детективщик – волчище с зубами.

Именно этот роман славной баронессы я выбрал, потому что был одним из его переводчиков. Ах, какой там классный злодей. И sleuth - суперинтендант Далглиш тоже хорош.

 На этом снимке она овечкой не прикидывается

Элизабет Джордж. Расплата кровью.

Американская писательница, которая, как и я, ушиблена британским классическим детективом, из-за чего прикидывается стопроцентной англичанкой. Довольно убедительно. Вот есть другая американская детективщица, Донна Леон, которая прикидывается венецианкой – у той номер не проходит, а Элизабет Джордж молодец.

Все-таки получается, что и сегодня в жанре лидируют женщины. Они изобретательнее, в них меньше занудства, и они не увлекаются всякой натуралистической требухой. 

Себастьен Жапризо. Дама в автомобиле, в очках и с ружьем

Это из моего советского прошлого. Насколько я не любил Сименона с его вялой фабулой и социальной назидательностью, настолько мне нравился веселый и напористый Жапризо. Даже удивительно, как цензоры пропустили такой задорный и нестандартный роман. В библиотеках очередь на тот сборник была многонедельная. 

Артур Конан-Дойл. Этюд в багровых тонах

Зря я расположил список по алфавиту. Надо было начать с этой повести, потому что с нее вообще начинается взрослый возраст детективного жанра. Даже не буду объяснять, почему я люблю «Этюд». Все читали, все знают. 

«Молодой  Стэмфорд как-то  неопределенно  посмотрел на  меня  поверх стакана с вином.

     - Вы ведь еще не знаете, что такое этот Шерлок Холмс, - сказал он.  - Быть может, вам и не захочется жить с ним в постоянном соседстве».

Захочется, захочется.

Агата Кристи. Кто убил Роджера Акройда

Лучший роман лучшей детективщицы всех времен и народов. Помню, первый раз дочитал и взвыл: «Так нечестно!». Обидно же, когда автор обдуривает тебя настолько просто. 

       Молодая Агата

Агата Кристи. Десять негритят

Second best роман лучшей детектившицы всех времен и народов. И мировой рекордсмен среди детективной литературы по количеству проданных экземпляров (больше 100 миллионов). По-английски политкорректно называется «And Then There Were None». Я читал, что в современных изданиях неприличное слово на букву «n» заменяют каким-нибудь другим. Это все равно что в «Тарасе Бульбе» взять и превратить «жида Янкеля» в «лицо еврейской национальности Янкеля». Ладно, это я отвлекся на другую тему – об издержках политкорректности. 

 Старая Агата

Артуро Перес-Реверте. Клуб Дюма, или Тень Ришелье.

Самый мне близкий по духу и, кажется, движимый теми же мотивациями автор. А это его лучший роман.

Умберто Эко. Имя Розы

Впервые я прочитал роман в журнальном, вдвое сокращенном варианте, когда мы печатали его в «Иностранной литературе». И надо сказать, что потом, когда я прочитал его в полном виде, он понравился мне существенно меньше. Остросюжетность и интрига утонули в жировых складках авторской эрудиции и игры ума. Роман от этого выигрывает, а детектив проигрывает. Но первое впечатление было таким сильным, что без этой книги в списке никак.