Freedom Letters

Первый большой роман, запрещённый в XXI веке российскими властями

Мир после катастрофы сказочно несуразен, но из его паноптикума прорастают вечные смыслы

«Тридцатая любовь Марины» — роман о власти, которая входит в комнату, тело и речь

Сорокин против русской литературной святыни, советского фарса и власти

Четверо идут к тайной цели, шаг за шагом теряя всё человеческое. Последняя жертва станет решающей

Что нас ждет под натиском депопуляции, роботизации и искусственного интеллекта?

Обновленное и дополненное издание лучшей книги о случившемся с нами за эти ТРИ года.

Новый сборник рассказов о том, как выглядит наш с вами мир после 24 февраля 2022 года.

Новые стихотворения и поэмы Дмитрия Быкова, написанные во время войны России против Украины.

Куда исчезла русская культура? Дмитрий Быков открывает тайны её взлёта и падения

«Дуга» — будущее выгорело, но из пепла встает шанс. Быков врывается в зону после Радуги.

Роман, в котором Пушкин становится точкой входа в русскую историю, ее наваждения и скрытые сюжеты

№ 1 в серии

Любой, кто прочтёт и поймёт эту книгу, сможет профессионально пугать окружающих и даже самого себя

История как ключ к пониманию настоящего: девять эссе о тоталитаризме, культуре и уроках будущего.

Полвека спустя эмигрант раскрывает двойной фокус любви и иронии к США от Техаса до Нью-Джерси

Первый том «Пятёрки Гениса»: роман, эссе и рассказы о русской культуре и классике.

«Личное» Гениса: лирика, мемуары и ироничные «Заповеди» — частная история, ставшая литературой

Эссе Александра Гениса о человеке среди быстрых культурных и технологических сдвигов

Лучшая квир-книга на русском языке. И роман о поиске себя

Первая книга дилогии

Вторая книга дилогии

Роман «Димитрий» — настоящая машина времени, переносящая читателя то в зимнюю Москву начала 90-х, то в эпоху Смуты

Любовь никуда не денется, она светлее любой темноты

«Границы сред» - это Science fiction на базе социальной антропологии

Эта книга написана авторами Украины, Беларуси, России. Эта книга — первый опыт рефлексии происходящего с нами здесь и сейчас

С начала полномасштабной войны в Украине клоун Робин работает в центрах для беженцев и переселенцев

Макс теряется в Берлине между любовью, виной и парадоксами реальности, балансируя на грани.

Сетевой дневник фланёра‑пенсионера в Петербурге: поэзия будней и ирония слагают «собор» одной жизни.

Девять историй о войне, памяти и достоинстве: судьбы людей сквозь века от трагедий к надежде, свету.

Журналист-велоколумнист переродился в агента ФСБ, следящего за релокантами, и операция рушится враз.

Как риторика Путина превращает войну в инструмент легитимации и самооправдания государства.

«Мидвест» — четыре года эмиграции: Германия, общаги, верлибры, один евро и право жить дальше

Два клоуна едут к детям у линии фронта — и учатся продолжать работу, когда мир внутри трещит

Американская сатира о журналисте, слонах и реальности, где все перевернуто с ног на голову.

Семь десятилетий молчания, вины и страха — от Второй мировой до войны на Донбассе

Параллельная вселенная, крылатая угроза режиму, биохимик в протесте и технократ без веры в модели

Заграничные беседы об изгнании и послании

Книга о Дмитрии Маркове: его фотографии и судьба фиксируют Россию до и после 24 февраля. Без ретуши

Внешний лоск и безмятежность, праздники и благоустройство — что скрывает «СВО-шная» Москва и когда это закончится

Москва после войны: студенты живут среди страха, репрессий в государстве, у которого не осталось будущего

Молодой журналист в эмиграции пишет письма, которые не отправит, пытаясь не исчезнуть вместе с прежней жизнью

Семья после вынужденного отъезда оказывается на Бали: съемные виллы, тропический быт, деменция матери и попытка жить дальше без прежней опоры

Полный остроумных наблюдений дневник современной женщины. Москва, наши дни

Как будет выглядеть апокалипсис в одной отдельно взятой стране? Совсем не так, как вы себе это представляете. Совсем не так

Попытка сделать Владимира Путина бессмертным приводит к наступлению в Москве зомби-апокалипсиса. Главные герои книги -- немногие выжившие.

Смешно. Это если одним словом

«Баклажановый город» Чекалова-Тарасуна надо почитать хотя бы из интереса: о чём себе думает эта молодежь

Как будет выглядеть апокалипсис в одной отдельно взятой стране? Совсем не так, как вы себе это представляете. Совсем не так

Шатц — предприниматель, сделавший карьеру в девяностые-нулевые и регулярно попадающий в разнообразные передряги, и в нелепые, и в драматические, и в безнадёжные

После апокалипсиса элита России спасается в Кремле. Но кто спасёт их от самих себя?

Помогая людям и служа Системе, к концу жизни героиня романа превращается в чудовище, объявившее войну своей родине.

Плутовской роман о нынешней войне: смелая пародия классики от Лесажа до Поттера — герой нашей эпохи.

Дело происходит в современной России. По воле автора реальность смещена всего лишь на полградуса...

Городок Рай, где война закончилась 15 лет назад, живет обычной райской жизнью, прекрасной и ужасной

Смерть как шоу: антиутопия о границах гуманизма и скрытой жестокости современного общества

В преддверии надвигающейся войны некоторым жителям крупных городов предлагают добровольно отправиться в эвакуацию...

Это книга не только о Бродском, но и о людях, которые были рядом с ним.

Это одна из самых честных книг о большом русском писателе Сергее Довлатове.

13 репортажей из воюющей России

Фактчекинг — модное занятие. Фактчекеры каждую новость встречают словами «Правда ли?»

Живые голоса активисток — о свободе, памяти, боли и надежде в современной России.

Книга, написанная на основе единственного по-настоящему откровенного интервью, данного Павлом Дуровым.

Книга о тех, кого он оставил в ГУЛАГе и желание поделиться опытом с теми, кто может там оказаться

Речи обвиняемых и политзаключённых

Саша Скочиленко и пять ценников: дневник о протесте, тюрьме и цене слова в эпоху репрессий.

Аресты, психбольницы, подполье и митинги — жизнь Валерии Новодворской, рассказанная ею самой

Рассказ об антивоенном сопротивлении через истории сотен людей

Серьёзный, но с юмором анализ происходящего. Трогательное, но жёсткое прощание с родиной

Книга о военных похоронах в Украине и России. В ней отразилось многое, в том числе отношение к людям в армиях двух стран

570 лет «особого пути»: от Василия Тёмного до Путина. Что дальше? Узнайте в 228 ответах!

Как «мелочи» культуры язык насилия и самоцензура сложили большую катастрофу и сняли ответственность

№ 2 в серии

Анализ тектонических сдвигов современной России, её войн, идеологии и культурного противостояния миру.

Реальные истории россиян, сбежавших с войны: страх, надежда и выбор между выживанием и совестью.

Книга о невидимых жертвах войны: людях на её периферии, чьи судьбы ломает чужая жестокость.

Дневник аналитика ФСИН 2016–2022: СИЗО изнутри, люди по обе стороны решётки и эмиграция — в деталях

Пятьсот пять суток плена не смогли отнять у него любовь, веру и желание жить

Восемь лет в московских СИЗО: Анна Каретникова о работе ОНК, людях за решеткой и устройстве системы.

Кто предал российскую демократию. Мемуары одного из высших российских должностных лиц времён Ельцина

Книга посвящена истории коммунистических партий Ирана, а если шире – попыткам Кремля манипулировать миром

История антисемитизма в СССР: репрессии, пропаганда, вопрос двойной лояльности и последствия по сей день.

Хроника падения иранской монархии: дневник очевидца о крахе мифа и уроках для режимов.

Сказка про Бога, котов и собак

Кто виноват в том, что государственная граница становится линией фронта, друзья и близкие — жертвами войны?

Эти заметки писались в обстреливаемых городах, подвалах и бомбоубежищах, эвакуационных поездах и автобусах

В сборник вошли произведения времен войны, развязанной Россией против Украины

В Украине идет война. Большой город под постоянными обстрелами, российские ракеты разрушают жилые дома...

Книга написана под падающими на Харьков российскими бомбами и затем в соседней Полтаве, где больше переселенцев, чем местных жителей

В центре романа — история киевской украинско-еврейской семьи

Магия и повседневность, реализм и гротеск, романтика и сатира соединились в мистической антиутопии

Среди ракетных обстрелов и рушащихся зданий звучит голос молодой женщины...

За первую версию этой книги автора хотело засудить ещё министерство обороны СССР

Знаменитый ещё с советских времён журналист Анатолий Стреляный живёт в Сумской области. И пишет дневник под падающими бомбами

Одесский дневник без войны — но с её дыханием. Новое издание с комментариями 2025 года.

Рассказы и повести о войне, написанные под обстрелами, — хроника боли, мужества и утрат.

«Чудесным образом» — новые стихи Александра Кабанова и избранное из пяти книг

Война становится повседневностью. Но даже под сиренами люди продолжают жить, любить и помнить

Сборник пьес, включающий в себя ту самую «Финист — ясный сокол».

В этом сборнике — пять ярчайших пьес, написанных в 2022–2023 годах

Сказка о звезде, воре и чудесах — тёплая, немного грустная и очень человечная история для всех нас.

Вместо названий стихотворений в этом сборнике — цифры. Каждая цифра — порядковый номер дня полномасштабной войны

Не все остаются одни. Иногда одиночество само выбирает человека

Авторы: Дмитрий Быков, Илья Давлятчин, Марина Довгер, Елена Мильчановска, Олег Ролдугин и др.

Разбор книги, с которой начинался советский мир

МОЛИТВА ПРОТИВ ТИК-ТОКА. ПОКАЯНИЕ ПРОТИВ РЭП-БАТТЛА. НЕСОГЛАСНЫМ — ЗИНДАН

51 радиопередача Павла Кушнира о Шопене, свободе, литературе, кино и политическом выборе музыканта.

Алексей Арбатов, Александр Архангельский, Николай Бреус, Василий Буров, Денис Волков, Наталья Громова, Лев Гудков, Василий Жарков, Андрей Колесников, Андрей Кортунов, Алексей Левинсон, Андрей Липинский, Марк Липовецкий, Лариса Малюкова, Борис Минаев, Леонид Никитинский, Никита Петров, Павел Полян, Андрей Рейн, Елена Скульская, Юлия Синеокая, Александр Солдатов, Сергей Смирнов, Слава Тарощина, Ольга Тимофеева, Дмитрий Травин, Наталья Чернова, Роман Шамолин, Ярослав Шимов