![Аватар Борис Акунин](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fbabook.org%2Fdrupal%2Fsites%2Fdefault%2Ffiles%2Fstyles%2Fthumbnail%2Fpublic%2F2024-05%2F%25D0%2590%25D0%25BA%25D1%2583%25D0%25BD%25D0%25B8%25D0%25BD.png%3Fitok%3DmDGVKt5Z&w=96&q=75)
ПРО ТРЕХ ОБЕЗЬЯН
Поскольку Россия возвращается в совсем уж советские времена – с политзаключенными, запрещенными книгами, доносами и всей прочей атрибутикой полицейской диктатуры, у нормального человека возникает вопрос (его часто задают мне и читатели): как жить в этих поганых условиях, не потеряв себя и не мучаясь от постоянного рвотного рефлекса.
И тут приходится вспоминать прежний, советский опыт – собственный и прежних поколений. Ибо всё это уже было прежде нас.
Однажды, в самое глухое время, в начале восьмидесятых (Афганистан, Польша, бойкоты олимпиад, корейский лайнер), я был в гостях, где за столом сидели люди разного возраста. И понес я что-то свободолюбивое, гордясь своей смелостью.
А потом один из гостей с глазу на глаз дал мне совет, который я очень хорошо запомнил.
- Ты уж определись, с какими ты обезьянами, - сказал он. – И потом не мечись, иначе рассыплешься.
Не буду по-писательски имитировать прямую речь. Передам суть.
Есть три буддийские обезьянки, иллюстрирующие закон неприятия Зла: не смотреть на злое, не слушать про злое, не говорить злое.
![](https://babook.org/drupal/sites/default/files/inline-images/%D0%A0-16%20%D0%B4%D0%B5%D0%BA.png)
Это закон гигиенический, помогающий выжить среди эпидемии. Блок. Внутренняя эмиграция. Пусть вокруг правят бал мерзавцы, но в свой дом я этого не пущу. Во времена сталинские такой образ жизни - не участвовать в подлостях – был доблестью. В условиях брежневско-андроповского государства это была программа-минимум этического выживания. Следовать ей было не так уж трудно.
И есть три другие обезьянки, было мне сказано, которые предписывают высматривать злое, слушать злое и разоблачать его. Это путь более достойный, но будь готов за него дорого заплатить.
Живущие в сегодняшней России опять оказались там, где приходится делать этот тяжелый выбор.
Я с полным пониманием и с состраданием отношусь к тем, кто выбирает трех отрешенных обезьян. И с восхищением к тем, кто не закрывает глаз, ушей и рта.
Но повторю совет сорокалетней давности: не мечитесь, это самое опасное.
Запрет книг – не просто следующая ступенька вниз, это переход в иную реальность. И правила жизни в ней будут другими.
Есть, правда, одно существенное отличие нынешней ситуации от той, в которой Премудрый Пескарь учил меня искусству нравственного самосохранения. Они тогда думали, что советский рейх тысячелетний, а мы знаем, что всего через несколько лет рейх лопнул.