Покаянные дни

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать роман Олега Радзинского «Покаянные дни». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Если вы не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Две сестры
Продолжение

Смотрю на Далецкую: толстые кривые, вогнутые внутрь ноги высоко над полом. Плоские ступни в крошечных тапочках с оторочкой из фальшивого белого меха, словно десятилетняя девочка сидит на диване. Короткие ручки словно отростки, словно ласты у пингвинов, только чуть длиннее. Жалко ли мне ее, что она такой родилась? Было жалко. Теперь не так жалко: она оказалась очень сильной. А сильных чего жалеть? Они ж сильные.

Ася, вы сегодня не поздно вернетесь? Я спрашиваю, потому что папа вчера вечером интересовался, у него вопросы по архиву, я почти все разобрала, но по одному фильму не можем найти статьи, рецензии. Называется «Остановка» А нам нужно: мы же монографию собираемся издавать о папином творчестве.

Мы. В смысле папа и она. Соавторы. Семейное издание. А мы так — на подхвате, статьи в архивах поискать. Поищу, во вгиковской библиотеке должны быть. У меня сегодня две лекции, последняя в час закончится, отпущу студентов и поищу.

«Остановка» — конец 70-х. Нашумевший фильм. Две серии, тогда так снимали. Первая — в монохроме, черно-белая эстетика. Как немое кино.

Монохром — всегда стильно, идеальный фильтр, устраняющий сценарное несовершенство. Переведите любую фотографию, любой кадр в монохром, и черно-белый формат сразу создает концепцию из любой случайности, любой ерунды. Пусть в кадре хоть грязная тарелка с остатками еды, но в черно-белом — это эстетическое высказывание, а в цвете — бытовая деталь. Черно-белое смотрится серьезнее цветного — один из секретов немого кино. Черно-белое — мир без однозначности. Мир без цвета, за которым прячется интерпретация.

Это из моей книги «Пять секретов немого кино». Мой переработанный диплом. Монохром — секрет первый.

Марку понравился основной тезис: немое кино — объект созерцания, наличие диалога сделало кино субъектом. Зритель немого кино оставался вне действия, оставался наблюдателем, как при восприятии живописи, диалог же, речь актеров вовлекли публику в участие, позволили ассоциировать себя с действием на экране, прожить роли. Из объекта в субъекты, от созерцания к действию, от неучастия к участию — вот путь развития кино.

Может, пришло время стать из объекта субъектом? Принять участие в действии, в действе, творящемся за окнами нашей квартиры? Принять участие в их жизни? Сделать эту жизнь своей? Мы — папа, Костя, я сама, мои друзья-любовники, все мы жили отдельно от происходящего за нашими окнами. За окнами жили они. Другие. Не мы. Там шла их жизнь, как в телевизоре. Мы же жили параллельно: обозревали их жизнь, как немой фильм. Как телевизор в нашей большой комнате, работающий без звука. Неучастие как принцип. Созерцание как стиль жизни.

И вот война. Пока в телевизоре.

Только для нашей семьи это закончилось еще прежде войны: когда появилась Далецкая. К вам пришли. Пускать?

К нам пришли. Откройте дверь. Открыли.

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Олег Радзинский. «Покаянные дни»