Расшифровки

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Бориса Акунина «Расшифровки». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Если вы не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Статский советник

Как и в романе «Смерть Ахиллеса», одним из источников сюжетной коллизии здесь является фильм: советская киноклассика «Место встречи изменить нельзя», где прямолинейный опер Шарапов контрастирует с криволинейным опером Жегловым, который при случае уголовнику и кошелек подкинет. Место, где назначена роковая встреча, у меня поднято из подвала в сквер, потому что как-никак дворяне; Глеб Егорыч превратился в Глеба Георгиевича; Горбатый – в Грина.

В детективном смысле роман представлял собой эксперимент – непростую задачу, которую я для себя назвал «Ножницы»: два кольца, два конца, посередине гвоздик. Оба кольца с обоих концов читатель видит. Вот революционеры и их действия, вот сыщики; вторые пытаются вычислить первых, но мы-то с самого начала знаем, кто есть кто. Загадкой является только «гвоздик», таинственное ТГ, соединяющее «казаков» и «разбойников».

Но по жанру это роман политический, а стало быть авантюрную составляющую должна перевешивать общественная. Политический роман – это роман идей, а в российской политике их набор в общем всегда один и тот же:

1) Слезинка ребенка.

2) «Я» или «Мы».

3) И конечно «Инфернальный Спецслужбист».

Все они представлены и в «Статском советнике».

Спор о том, стоит ли «высшая гармония» «слезинки хотя бы одного только замученного ребёнка» – парафраз древней как Десять Заповедей дискуссии о цели и средствах, а в самом заостренном виде – тема революционного терроризма, который ради будущего счастья «голодных и рабов», ради Свободы, Равенства и Братства совершает ужасные преступления.

В романе Эраст Петрович говорит: «Для того, чтобы убить одного жандармского полковника, вместо которого завтра пришлют д-другого, революционные герои заодно раздробили голову ни в чем не повинной женщине и оторвали ноги подростку». А в реальной истории, взрывая Александра II, народовольцы убили оказавшегося неподалеку мальчика Колю Максимова; в 1906 году бомбисты, подорвав дачу Столыпина, заодно умертвили тридцать случайных людей, а также искалечили детей «сатрапа», четырнадцатилетнюю Наташу и трехлетнего Аркашу.

Я намеренно выбрал для моей «Боевой Группы» начало 1890-х, когда в России террор временно стих – хотел избежать отсылок и к предшествующей «народовольческой» волне и к следующей «эсеровской». Мне нужно было изобразить некий архетипический Революционный Террор, не привязанный к конкретным историческим событиям. При этом я взял самую романтизированную, самую «красивую» разновидность терроризма – с героическим самопожертвованием. Все мои боевики (за исключением садиста Рахмета) чрезвычайно красивые люди, чего никак не скажешь о жандармах и «охранниках». «Вечная беда России, – горестно вздыхает Фандорин. – Всё в ней всегда перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и г-герои». 

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Борис Акунин. «Расшифровки»