Преемник

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Михаила Фишмана  «Преемник». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Нехорошие предчувствия

Первые выстрелы прозвучали вечером 23 сентября, когда несколько боевиков из отрядов самообороны Белого дома напали на штаб Главного командования Объединенных вооруженных сил СНГ на Ленинградском проспекте – разоружили охрану и проникли внутрь, застрелив перед этим из автомата проходящего мимо участкового, который спросил у них документы. Их обезвредили и арестовали, но шальная пуля убила 63-летнюю женщину, которая жила поблизости и подошла к окну, чтобы посмотреть, что происходит. Блокада Белого дома была усилена: оцепление укрепили бойцами в бронежилетах – из той самой дивизии имени Дзержинского, которую незадолго до указа посещал Ельцин, здание окружили спиралью из колючей проволоки.

Оставшиеся в здании депутаты заседали в холоде и при свечах – солярка кончилась, дизельный генератор остановился, – Хасбулатов и объявивший себя президентом Руцкой время от времени выступали с балкона с очередными призывами; у стен Белого дома, в подъездах и на лестницах сидели вооруженные автоматами ополченцы. Ситуация зависла. «Терпеть и дальше в центре многомиллионного города место, нашпигованное оружием и озверевшими от сознания уходящей власти политиканами, было невозможно. Но ни о каком штурме, ни о каком взятии Белого дома и речи в тот момент не было», – вспоминал потом Ельцин. Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин вновь попробовал себя в роли посредника: предложил выход из тупика в виде одновременных выборов парламента и президента, но после мартовских событий Зорькин для Ельцина больше не существовал.

Кремль требовал сдать оружие и освободить здание, депутаты требовали снять блокаду и отменить Указ № 1400. Но было понятно, что долго напряженное противостояние в центре города продолжаться не может. В Белом доме заканчивались продукты и лекарства. С усилением блокады опасная зона стала распространяться на соседние кварталы. Стычки между активистами и милицией возникали по всей округе. В одной из них, после того как демонстранты перекрыли проезжую часть у метро «Баррикадная», погиб еще один милиционер. «Если не будет штурма, то через несколько дней всем, кто сидит в Белом доме, придется или сдаться, или попробовать устроить что-либо с применением огнестрельного оружия», – писала 29 сентября «Независимая газета».

Еще одна надежда на компромисс была связана с фигурой патриарха Алексия II. Депутаты обратились к нему за помощью, и он согласился стать посредником. 30 сентября его принял Ельцин, а в это время представители депутатов и Кремля вели переговоры между собой. «С самого начала мы предложили им проблему разделить на две части, – вспоминает Филатов, – сдача оружия и политические решения. Политическую часть предлагалось обсуждать после того, как будет устранена опасность вооруженного конфликта. Тогда они поставили встречное условие: включение света и телефонов в Белом доме».

В Кремле с этими требованиями согласились. В ночь на 1 октября депутаты подтвердили полномочия своих парламентеров (двух влиятельных депутатов Рамазана Абдулатипова и Вениамина Соколова), и те подписали так называемый Протокол № 1: в Белый дом возвращаются свет и связь – депутаты сдают оружие – Кремль снимает осаду. Это было уже кое-что. Конечно, Кремль вел переговоры с позиции силы. Но у Хасбулатова, Руцкого и их сторонников еще была возможность выйти из положения без потери лица и даже добиться политических уступок. Предложенный Валерием Зорькиным «нулевой вариант» – отмена Указа № 1400 и решений, принятых Верховным советом, – Ельцина устроить не мог. Но идея одновременно провести выборы президента и парламента – и таким образом выйти из кризиса – звучала в последние дни все громче. И Ельцин в итоге на это согласился.[*] Патриарх должен был подключиться к переговорам утром: он действительно занимал нейтральную позицию, хотя поначалу скорее сочувствовал депутатам. В Кремле уже решили, что пронесло. «Армии в Москве не было, потому что мы не думали, что она понадобится, – уверяет Филатов. – Мы подписали протокол и предполагали, что нам удалось договориться». В 2.40 ночи 1 октября в Белом доме включили связь, воду и электричество.

Однако утром следующего дня, когда Филатов и мэр Москвы Юрий Лужков, который вместе с Сергеем Филатовым представлял интересы Кремля, приехали в Свято-Данилов монастырь, парламентеры от Белого дома в назначенное время не появились. Наконец приехал Абдулатипов.

– А где же Соколов? – бросился к нему Филатов.

– А его не пустили, – отвечал Абдулатипов, – и я тоже на минутку: сообщить вам, что нас заменили.

Оказалось, что ночью радикалы внутри Белого дома – их политическим представителем стал первый вице-спикер Юрий Воронин – перехватили инициативу, расторгли договоренности, и уже мало что решавший Хасбулатов был вынужден отозвать парламентеров. Вскоре в Свято-Данилов монастырь приехал тот самый Воронин – с новыми условиями: полное разблокирование Белого дома, а проблема оружия в Белом доме будет решаться потом вместе с другими политическими вопросами. После этого переговоры продолжались еще два дня, но уже абсолютно бесплодно. Оружие депутаты не отдавали, однако требовали снять осаду.

«Другая сторона своими действиями привела к еще более опасной ситуации, чем это было вчера, – обращался Лужков к патриарху к концу второго дня переговоров, 2 октября. – И прошу, Ваше Святейшество, принять какие-то меры с Вашей стороны, которые позволили бы образумить этих людей, которые хотят оставить все вооружение в Белом доме полностью и освободиться от оцепления, которые мы создали для того, чтобы исключить возможность выплеска оружия и вооруженных формирований в Москву». И Филатов, и Лужков уже понимали: их контрагентам переговоры нужны только для того, чтобы тянуть время.

«Второго октября произошел качественный скачок в развитии событий, – вспоминал потом глава Внутренних войск Анатолий Куликов, – участники несанкционированного митинга на Смоленской площади возводили баррикады, готовили бутылки с зажигательной смесью, и как следствие – произошли столкновения между сотрудниками внутренних дел и митингующими».

«У меня нехорошие предчувствия», – говорил Филатов Ельцину вечером 2 октября. Они его не обманули: к этому моменту Воронин и военачальники в Белом доме уже спланировали восстание, которое на следующий день застанет врасплох и президента, и силовиков, и правительство.

---

[*] Сергей Шахрай рассказывает в интервью, что Филатов привез в Свято-Данилов монастырь на переговоры письмо с согласием Ельцина на одновременные выборы в ноябре и передал его первому вице-спикеру Верховного совета Юрию Воронину, но безрезультатно.

---

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Михаил Фишман. «Преемник»