Преемник

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Михаила Фишмана  «Преемник». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Ползучий переворот

«Первая фронтальная атака на реформы» – так потом Егор Гайдар опишет следующий Съезд народных депутатов в апреле 1992 года. Правительство было подвергнуто многодневной критике. Компромиссные предложения президента были отвергнуты, и депутаты, подталкиваемые Хасбулатовым, вынесли постановление, предписывающее Верховному совету принять закон о правительстве, а президенту – в течение трех месяцев представить кандидатуру премьер-министра. В этот момент было не столь важно, кого именно предложит Ельцин, – важен был сам факт унижения и подвешивания правительства. «Апрель 1992 перекликается с августом 1991, – писала тогда газета «Московские новости». – Агрессивно-послушное большинство российского съезда, как это ни парадоксально, предстает наследниками ГКЧПистов». Гайдар решил не ждать у моря погоды и пошел на обострение: кабинет в полном составе подал в отставку. Шантаж сработал, и из первого правительственного кризиса Гайдар вышел победителем. Депутаты, испугавшись, что теперь ответственность за реформы ляжет на них самих, благословили – с оговорками – его команду работать дальше.

На самом деле это была только разведка боем, и Хасбулатов уже переключился на Ельцина. Их взаимная ненависть возрастала с каждым днем. Из одного личного конфликта, во многом предопределившего судьбу страны – Ельцина с Горбачевым, – страна сразу угодила в другой. Трудно было представить себе двух менее схожих людей. Один высокий 
и статный, другой худой и невысокого роста. Один прямой и импульсивный, другой мнительный и изворотливый. Один рубит сплеча, действует по наитию, другой осторожен и хитер, просчитывает каждый шаг. Один народный лидер и получил мандат доверия на прямых выборах, другой мастер аппаратной интриги.

Во время апрельского съезда Хасбулатов, нападая на правительство, добивался личной встречи с Ельциным. Ельцин его не принял, потому что Хасбулатов «лицемер и опять обманет». Потом, по мере нарастания их вражды, Администрация президента будет пытаться насолить спикеру парламента в любой мелочи: однажды Хасбулатову отключат телефон прямо в самолете во время разговора с президентом Узбекистана Исламом Каримовым. Спикер тоже в долгу не оставался. Он будет шпионить за сторонниками Ельцина в Верховном совете, третировать их и хамить им, оскорблять самого президента, чем дальше, тем обиднее – вплоть до вошедшего в историю жеста, когда, уже в сентябре 1993-го, Хасбулатов щелкнет пальцем по горлу перед телекамерами, намекая на то, что Ельцин принимает решения в пьяном виде.

Однако, как это часто случалось в истории, борьба Хасбулатова с Ельциным была не столько схваткой двух разных характеров, сколько отражала расклад политических сил. Чем тяжелее шли реформы и чем слабее была их поддержка в обществе, тем решительнее Хасбулатов направлял парламент в атаку на правительство и на президента. В отсутствие устойчивых парламентских партий – а откуда им было взяться? – конфликт между Ельциным и Хасбулатовым превратился в конфликт между ветвями власти. Точнее, получилось наоборот: конфликт между президентом и парламентом перешел на персональный уровень.

Конституции демократических государств представляют собой инструкции для разрешения политических конфликтов мирным путем: не согласны между собой? Не можете договориться? Вот алгоритм действий. Главная проблема России в 1992 году заключалась в том, что такой конституции у нее не было. Принятие новой конституции было отложено осенью 1991-го, а действовавшая – еще советская, брежневская – подвергалась постоянной правке с конца 80-х, и в итоге в ней оказался нарушен базовый принцип демократического государственного устройства: разделение исполнительной и законодательной ветвей власти. Когда в России появился пост президента, в старую конституцию вписали положение 
о том, что президент – глава государства и исполнительной власти страны. Но еще до этого, в пылу борьбы с диктатом КПСС (и при активном участии самого Ельцина), в Конституцию была внесена поправка, которая гласила, что Съезд народных депутатов «правомочен принять к рассмотрению и решить любой вопрос, отнесенный к ведению Российской Федерации». Тогда эта поправка выглядела победой демократии. Теперь она вела к параличу власти. «Любой вопрос» – это значит вообще любой, и, опираясь на эту конституционную норму, направляемые Хасбулатовым депутаты теперь принимали и постановления о бюджетных кредитах конкретным предприятиям и хозяйственным отраслям, и поправки в Конституцию, урезающие права президента и его кабинета. Демократическая пресса называла этот процесс ползучим переворотом. Уже в апреле 1992 года в воздухе повис вопрос: как поведет себя президент, когда его прижмут к стенке? Чем это все может закончиться? «За примерами недалеко ходить, – писала тогда газета «Известия», – Горбачеву не удалось с помощью компромиссов умерить агрессивность аппаратной реакции. Теперь кому-то не терпится загнать в угол Ельцина, заставив делать выбор между демократической процедурой и демократическими реформами».

Возможность мирного решения обсуждалась уже тогда, весной 1992-го, – референдум. На референдум можно было бы вынести вопрос о доверии президенту, съезду, реформам – и даже новую конституцию. Но право объявления референдума тоже принадлежало съезду, а Хасбулатов понимал, что такой референдум он проиграет: в рейтингах доверия Ельцин тогда значительно опережал и депутатский корпус, и Хасбулатова лично. В конце мая Ельцин предложил вынести на референдум вопрос о президентской форме правления в стране на переходный период. Это попытка государственного переворота, ответили депутаты. Ветви власти сошлись в клинче.

Продолжение будет завтра...

А если ждать продолжения до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 
Михаил Фишман. «Преемник»