Диктаторы обмана

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

ВНЕШНЕЕ ВЛИЯНИЕ

Что мы знаем о лидерах менее модернизированных недемократических стран? Стимулом к переходу на новые инструменты управления для них было внешнее давление. Когда Ли Куан Ю впервые обратился к политике обмана, Сингапур был довольно бедным государством. Сингапурское общество относилось к Ли с большим уважением, и после разгрома островного коммунистического движения он практически не испытывал давления во внутриполитической сфере. Его основной заботой стали международные инвестиции и престиж.

Последующая модернизация иногда фиксирует сделанный ранее выбор. Сингапурская экономика совершила стремительный взлет, и возврат к открытым репрессиям оттолкнул бы предпринимателей и инвесторов. Но не все диктатуры обмана экономически развиты. Вернемся к примеру Танзании. Там диктатура обмана установилась в 1990-е, однако в последующие годы не случилось ни заметного роста поступлений в вузы, ни постиндустриального перехода. В подобных случаях готовность диктатора вновь обратиться к политике страха зависит в основном от международного контекста.

А контекст может измениться. Модернизация никогда надолго не сдавала свои позиции в мире – в отличие от международной интеграции и поддержки демократии, которые регулярно переживали серьезные взлеты и падения. В 1930-е из-за резкого всплеска протекционизма мировая торговля существенно сократилась. В 1929–1935 гг. мировой товарооборот упал с 23 % до 11 % ВВП. Страны одна за одной отказывались от золотого стандарта; пересыхали потоки иностранных инвестиций. В политическом плане во многих странах с несовершенным демократическим устройством к власти пришли фашистские режимы.

Стоим ли мы на пороге новой деглобализации? Некоторые эксперты полагают, что она уже началась. Политики популистского толка винят импорт товаров и иммиграцию в снижении доходов малоквалифицированных работников. США при президенте Трампе вышли из торговых соглашений и повысили таможенные тарифы на продукцию как конкурентов (например, Китая), так и партнеров (например, европейских стран). Если деглобализация разорвет экономические связи между богатыми и бедными странами, у многих диктаторов будет меньше причин притворяться демократами.

Но этого пока не произошло. Мир сегодня не такой, каким он был в 1930-е. Прежде всего, с тех пор мировой ВВП увеличился в 15 раз, а зависимость от экспорта выросла еще в два раза больше[1]. В 2019-м на международную торговлю товарами приходилось 44 % мирового ВВП[2]. Великая депрессия, подстегнувшая протекционизм, протекала намного тяжелее, чем мировой финансовый кризис 2008–2009 гг. или экономический спад, вызванный пандемией коронавируса: во время Великой депрессии американский ВВП сократился на 32 % по сравнению с 4 % в 2007–2009 гг. и 10 % в 2020-м[3]. В 2020 году на фоне сокращающегося ВВП, благодаря огромным вливаниям ликвидности, стремительно росли финансовые рынки[4]. Конечно, возможно, экономическая глобализация развернется в обратном направлении, но пока такая перспектива не просматривается.

Последний кризис не разрушил международную торговлю, но уменьшил финансовую зависимость автократий. Это может оградить их от политического давления. В медианном недемократическом государстве доля гуманитарной помощи и программ содействия развитию сократилась с 8 % ВВП в 1990-м до 2 % ВВП в 2017-м. Страны побогаче смогли создать у себя финансовую подушку безопасности для преодоления будущих краткосрочных кризисов. В частности, в Сингапуре, России и Саудовской Аравии золотовалютные резервы теперь превышают 25 % ВВП. Недемократические страны сознательно предпринимают меры для снижения зависимости от мировых финансовых рынков. Иногда диктаторы поддерживают деглобализацию исключительно ради защиты своих режимов. Когда Запад ввел санкции против Путина за вторжение в Крым, он ответил контрсанкциями на импорт продовольственных товаров и приказал элитам репатриировать активы, инвестированные за границей38. И все же у «деофшоризации» есть пределы. Обрыв финансовых связей лишает диктатора рычага давления на западные элиты.

Китайские международные инвестиции и помощь другим странам тоже ограничивают влияние Запада. Только в период 2010–2019 гг. прямые иностранные инвестиции (ПИИ) Китая в мире выросли с 317 млрд долларов до 2,1 трлн. По этому показателю Китай все еще отстает от США, чьи ПИИ в 2019-м составили 7,7 трлн долларов. Но Китай оставил США далеко позади в кредитовании иностранных государств, ссудив 1,5 трлн долларов более чем 150 странам. Китай выдает больше займов, чем все страны-кредиторы ОЭСР вместе взятые.

[1].  Согласно базе данных Maddison Database 2020 (см.: Bolt et al. Rebasing «Maddison») в 1920-м общий мировой ВВП составлял 4 трлн международных долларов в ценах 2011 года, 7 трлн в 1940 и 114 трлн в 2018-м. Фукен и Юго (Fouquin M., Hugot J. Two Centuries of Bilateral Trade and Gravity Data) оценили мировой товарооборот в 49 % ВВП в 2014-м и 23 % в 1929-м.

[2]. Данные Всемирного банка, TOTL.GD.ZS (дата обращения 07.05.2023). В начале 2021-го ВТО прогнозировала сокращение в 2020-м мировой торговли на 9,2 % и падение мирового ВВП на 4,8 % перед восстановлением, которое ожидалось в 2021-м. В свою очередь, это означало снижение мировой торговли товарами с 44 % до 42 % ВВП в 2020-м (Всемирная торговая организация, Trade Shows Signs of Rebound).

[3]. Уилок (Wheelock D. C. Comparing the COVID-19 Recession with the Great Depression) указывает, что «на нижней отметке в I квартале 1933 года реальный ВНП составлял лишь 68 % от максимального значения, достигнутого в 1929 году». (ВВП начали рассчитывать только в 1947 году). По данным Федерального резервного банка Сент-Луиса (дата обращения 07.05.2023), годовой ВВП США (с учетом сезонных колебаний) упал с 19,3 трлн долларов в IV квартале 2019-го до 17,3 трлн во II квартале 2020-го, то есть на 10 %. По данным из того же 
источника, годовой ВВП США (с учетом сезонных колебаний) сократился с 15,8 трлн долларов в IV квартале 2007-го до 15,1 трлн во II квартале 2009-го, то есть падение составило примерно 4 %.

[4]. Всемирный индекс «Financial Times» (Financial Times All-World Index) фондового рынка в 47 странах преодолел предыдущий максимум в сентябре 2020-го и продолжил рост. 

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Диктаторы обмана»