Метаморфозы

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать фрагменты из книги Акунина-Чхартишвили «Метаморфозы». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Бумажный поцелуй (продолжение)

Они обошли палаточный лагерь стороной. Луиза посмотрела на знаменитых «отчаянных» издали. Они грелись у костров. Галдели, гоготали, дымили табаком. Одеты кто во что, а многие, подобно Лупетто, по пояс обнажены. Подражают Келлеру – тот бывало и по Венеции разгуливал с голым торсом, в любую погоду.

– Давно ты в «Дисперате»?

– Скоро месяц, – охотно ответил проводник.

– Откуда сам? С Сицилии?

– Ага. Но это когда было. – Махнул рукой. – Я сызмальства по колониям да тюрягам. Чалился в Триесте, в тамошней «крытке» срок мотал. «Дисперата» налетела. Охрана наутек. Il Capo нас во дворе собрал. Кто желает вольной жизни – айда с нами, говорит. Ну, я и пошел. Никогда больше воровать не буду, тьфу на это. Il Capo мне сказал: «Ты не шакал, ты волк». Так с тех пор меня и зовут – Лупо. Или Лупетто... Il Capo вон он. Я с вами не пойду, он по утрам злой как собака.

Палец с длинным грязным ногтем показывал на пышный куст шиповника. Луиза не сразу разглядела под ним, в тени, низкую широкую бадью, в каких давят виноград. Оттуда торчала знакомая косматая башка, с борта свисала мускулистая рука.

– Опля. Пианистка, – сказал Келлер, когда Луиза подошла. Нисколько не удивился. Он наверное и не умел. Ходячие мертвецы не удивляются.

Сидел в ледяной воде, откинувшись – только плечи да колени торчат – будто в горячей ванне.

Тратить время на приветствия и прочие церемонии Луиза не стала. Повела себя аристократически.

– Вам, Келлер, обязательно нужно утащить самого великого поэта Италии в могилу? Ведь закончится тем, что его убьют. И виноваты будете вы.

Не удивился Келлер и внезапной атаке. С интересом смотрел на яростное лицо Луизы, которую раньше видел только тихой мышкой.

– Все умрут. Просто смерть может быть тоскливой, а может праздничной.

– Это жизнь бывает тоскливой или праздничной! А смерть всегда одинаковая. Человек хрипит или орет от боли, испускает дух и потом наступает трупное окоченение!

– Именно. А разговоров-то, – лениво протянул Келлер. – Жить надо, как на аэроплане падать. Летишь со свистом, дух замирает. Потом бум! – и всё. Эх, люблю пофилософствовать с утра, лежа в ванне. Одно из наслаждений жизни.

И оскалился, мерзавец.

– Не похоже, что вы наслаждаетесь. Губы от холода синие. Нате, согрейтесь. Это коньяк.

Луиза сняла висевшую на ремешке через плечо флягу, протянула.

– Преодоление страдания – одна из форм наслаждения, – назидательно сказал урод. – Как впрочем и коньяк по утрам.

Взял флягу. Задергал кадыком. Вернул пустую, без «спасибо».

– Сейчас я уйду, – тихо произнесла Луиза. – А ты сдохнешь. В коньяке яд. Позвать никого ты не сможешь. Перехватит дыхание. Будешь плавать тут, как кончильоне в супе. А я вернусь в город и увезу отсюда моего Габриэле.

Вот теперь Келлер переменился в лице. Все-таки умеет пугаться! Рожа побагровела, глаза засверкали. Схватился за горло.

Просипел:

– Сейчас? Сейчас?

Нет, это не похоже на испуг. Скорее на радостное возбуждение. Келлер словно прислушивался к своим ощущениям.

– Но... Я могу дышать, – пробормотал он через несколько секунд, облизнув губы. – Я ничего такого не чувствую...

В голосе звучало разочарование.

– Потому что я тебя обманула. В коньяке яда не было. Но в следующий раз я тебя убью. Увижу рядом с Габриэле – застрелю как собаку. Или зарежу, – свистяще прошипела Луиза. – Хочешь подохнуть – подыхай один. Утащить в могилу Его я тебе не дам!

– Это вызов на поединок? – ухмыльнулся Келлер. – Я такое люблю. Вызов принят, мадам!

Он поднялся из воды. Здоровенный уд стоял торчком.

Луиза отшатнулась. Побежала прочь, провожаемая хриплым хохотом.

Пугать смертью того, кто только о ней и мечтает, было ошибкой. Келлер возбудился от того, что подумал, будто сейчас умрет. У чертова психа наверное всякий раз эрекция, когда он идет в бой или выкидывает какой-нибудь опасный трюк! А оргазм наступит только в момент смерти...
Господи, что же теперь будет? 
 

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Метаморфозы»