Метаморфозы

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать фрагменты из книги Акунина-Чхартишвили «Метаморфозы». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

Бумажный поцелуй (продолжение)

Первое, что она увидела, выйдя из машины перед блок-постом, – огромный транспарант, висящий над шоссе по ту сторону шлагбаумов.

«O la vittoria, o tutti accoppati!» «Или победа, или все умрем!»

Сердце тоскливо сжалось. Это был девиз «Ардити», «Отважных», штурмовых отрядов, прославившихся своими подвигами во время войны. Они носили черные рубашки и нашивки в виде черепов, бравировали презрением к опасностям и сейчас почти все переместились в Фиуме. На свете всегда есть некий процент людей, которым хочется непременно свернуть себе шею. На войне они становятся героями, в мирное время превращаются в революционеров, террористов или бандитов.

«Или победа, или все умрем!» Победить Габриэле ни при каких обстоятельствах не может. Остается только второе. И в своем самосожжении он не будет одинок.

Еще страшней ей стало, когда она осмотрелась вокруг. На той стороне шлагбаумов – только транспарант, пустое поле, вдали дома деревни Пермани. С этой – бронеавтомобили, окопы с пулеметами и солдаты, солдаты, очень много солдат.

Шофер был нанят только до заставы, дальше машины не пропускали. Фиуме был в блокаде. Но из газет Луиза знала, что перекрыты только автотрассы. Те, кто хотят попасть в мятежный город (а таких людей много), просто обходят заставу стороной и идут до Пермани полкилометра пешком. Так поступила и она. Шофер за отдельную плату тащил сзади чемоданы.

Часовые с крайнего поста наблюдали за элегантной дамой, придерживавшей длинную юбку, с любопытством. Никто не пытался ее остановить. Офицер что-то сказал – очевидно скабрезное. Раздался хохот. Они принимают меня за проститутку, догадалась Луиза. Газеты писали, что в Фиуме отовсюду съезжаются жрицы любви – там много возбужденных мужчин, которым хочется праздника. Наверное, не скучает и Габриэле. Дернула плечом: какое это имеет значение?

У первого же дома стоял двухместный «бугатти» с нарисованной на дверце веткой цветущей вишни. Машина Симои. Он был не только поэт, но и художник. Из окна торчали ноги в желтых крагах. Сам японец лежал на сиденье, лицо прикрыто фуражкой. Спит. Он любил цитировать какого-то их великого короля, который сказал, что истинная сила в терпении. Если нечем было себя занять, Симои садился на землю и наблюдал, как растет трава. Иногда часами.

Постучала по дверце. Выскочил, почтительно поклонился. Манеры у японца были безукоризненные.

– С нетерпением ждал встречи. Прошу садиться.

Луиза так и не собралась с духом задать вопрос, мучивший ее со вчерашнего дня. Сам ли Габриэле решил ее вызвать или Его уговорил Симои? Скорее всего второе...

Машину самурай вел с бешеной скоростью, не тормозя на поворотах. Луизу кидало то вправо, то влево. Уже через полчаса за очередной горой открылся вид на бухту и раскинувшийся на ее берегу город.

– Вот он – Рай Свободы и Красоты! – торжественно объявил Симои. – Я буду вашим Вирджилио.

– Вергилий был гидом не по раю, а по аду, – мрачно сказала она, враждебно глядя на дома, амфитеатром поднимавшиеся от моря.

– Рай окружающая нас действительность или ад, зависит исключительно от нашего восприятия. Мир – это ирюзия, Руиза-сан, – ответствовал буддист. Он прекрасно говорил на итальянском, только иногда путался в R и L. И всегда прибавлял к имени «сан». Для японцев называть человека и особенно даму просто по имени – чудовищная грубость. 

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Метаморфозы»