Диктаторы обмана

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

К ВОПРОСУ О ПРАВАХ

Второй ингредиент модернизационного коктейля – экономическая и информационная глобализация. По мере того как в государствах совершается переход к постиндустриальному обществу, множатся связи между их экономиками и средствами массовой информации. Эти связи превращают внутренний процесс модернизации страны в силу глобального масштаба. Из контактов между информированными гражданами возникают трансграничные сообщества приверженцев идей либерализма и либеральных активистов. Эти сообщества координируют давление на сохраняющиеся диктатуры, включая те, в которых процесс модернизации еще не завершен. Положение автократов старой школы становится все более шатким.

Экономическая интеграция, происходившая после 1945 года, перекроила мир. В этот процесс были втянуты многие диктатуры. Ко времени окончания Второй мировой войны большинство из них потребляли практически то, что сами производили. Медианный недемократический режим экспортировал всего 10 % произведенной продукции и всего 8 % своих доходов тратил на импорт. К середине 2000-х экспорт такой страны достиг 43 % промышленного выпуска – примерно в два раза больше относительно пика перед Второй мировой войной, а ее расходы на импорт составляли 33 % ВВП. Между континентами протянулись международные производственные цепочки транснациональных корпораций (ТНК). В 2019-м в ТНК за пределами стран их штаб-квартир работали 82 млн человек, и многие из них – в автократиях.

Диктаторы не только устремлялись к рынкам сбыта продукции, но и встраивались в систему международных финансов. Уже в 1980-е многие начали заимствовать астрономические суммы. Цены на нефть, взвинченные ОПЕК, проливались дождем в сотни миллиардов долларов на несколько богатых нефтью государств, которые размещали свои сверхдоходы на счетах в западных банках. Большую часть этих средств банки затем выдавали в качестве кредитов диктатурам развивающегося мира. Долги росли как на дрожжах. В 1971–1988 гг. задолженность СССР перед западными кредиторами увеличилась с 2 до 42 млрд долларов, а долг Польши – с 1 до 39 млрд долларов. В тот же период внешний долг Бразилии взлетел с 8 до 118 млрд долларов, Мексики – с 8 до 99 млрд долларов, Аргентины – с 6 до 59 млрд долларов. После 1990-го резко пошли вверх прямые иностранные инвестиции (ПИИ). Доля ПИИ в медианной автократии возросла с 6 % ВВП в 1990-м до 26 % в 2010-м.

Еще одной интеграционной силой были новые технологии связи. Интернет связал друг с другом не только антиправительственных критиков внутри стран – он соединил сами государства. Теперь, чтобы ввести полную цензуру, диктаторы должны либо полностью отключить свою страну от всемирной паутины, либо фильтровать непрерывно идущий, массированный поток данных. По мере того как интернет встраивался в инфраструктуру мировой экономики, абсолютная блокировка превращалась во все более дорогое удовольствие. К 2014-му 12 % мировой торговли товарами приходилось на электронную коммерцию. В 2017-м половина всех услуг в мире – на общую сумму 2,7 трлн долларов – была предоставлена через цифровые каналы. К этому времени, по данным консалтинговой фирмы «McKinsey», международные потоки данных уже влияли на рост сильнее, чем торговля или ПИИ. Классическая цензура, ограничивающая граждан несколькими провластными каналами информации, становилась все менее возможной.

Прогресс в технологиях связи способствовал появлению глобальных СМИ. Их символом стала телекомпания «CNN», первая по-настоящему международная новостная сеть. Телеканал был основан в 1980-м, а в 1992-м уже вещал для 53 млн зрителей в 83 странах. Еще через 15 лет его аудитория насчитывала 260 млн домохозяйств. Успех «CNN» породил подражателей. В 1994-м «BBC» запустила 24-часовой новостной канал, а в 1996-м международная новостная редакция появилась в катарской телекомпании «Аль-Джазира». В 2000-х некоторые диктаторы обмана организовали собственное международное вещание (мы рассказывали об этом в шестой главе).

Глобализация – во всех своих проявлениях – всколыхнула невероятные надежды. Одни мечтали о том, что международная торговля разрушит диктатуры, поскольку вместе с ней распространяется политическое знание. Как выразился американский президент Джордж Буш-старший в 1991 году: «Ни одна страна мира еще не придумала, как импортировать иностранные товары и услуги, одновременно задерживая на границе иностранные идеи». Другие полагали, что конкуренция за инвестиции заставит либерализовать режим автократов. Похожие надежды возлагали и на информационную революцию. Президент Клинтон считал, что свобода будет «распространяться через сотовый телефон и кабельный модем». Интернет был объявлен «технологией освобождения», которая сделает угнетенные общества свободными. Были и те, кто думал, что нарушители прав человека окажутся в изоляции после разоблачений на мировых круглосуточных новостных каналах вроде «CNN». Генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос-Гали называл «CNN» «шестнадцатым членом Совета Безопасности».

Все эти ожидания оказались завышенными. На сегодняшний день мы пока не располагаем убедительными доказательствами того, что сами по себе торговля и инвестиции приводят к политическим изменениям. Бизнесмены слишком непостоянны, забывчивы и ориентированы на прибыль, чтобы играть роль политических посредников. Страны-экспортеры, как правило, проявляют больше уважения к правам человека, если эти права соблюдаются их торговыми партнерами, но, вероятно, это результат давления правительств и правозащитных организаций, а не торговли как таковой. Судя по всему, прямые иностранные инвестиции выбирают страны с гуманными демократическими режимами – вероятно из-за того, что в таких режимах более эффективная система сдержек и противовесов, более прозрачные правила игры и более образованная и изобретательная рабочая сила. Хотя и в этом отношении не обходится без вопиющих исключений. Через пять лет после того, как войска открыли огонь по студентам на площади Тяньаньмэнь, ПИИ в Китай выросли больше, чем в четыре раза[1]. В 1990-м, на следующий год после пекинских событий, их объем составлял около 21 млрд долларов, а в 2019-м –1,8 трлн. Кровавые преступления быстро стираются из памяти, если представляется возможность заработать. Да и банки не принимают решения о кредитах на гуманитарных основаниях.

Влияние интернета на политику тоже оказалось противоречивым и обусловленным контекстом. С одной стороны он расширяет возможности для протеста против режима, с другой – облегчает государству функцию надзора. Что до мировых теленовостей, то на одной чаше весов были репортажи «CNN» в прямом эфире, а на другой – начавшееся после 1980 года повсеместное сокращение бюджетов в отделах международной информации. К 2014-му доля мировых новостей во всех американских СМИ снизилась до «рекордно низкого уровня». Исследования также не смогли обнаружить «эффекта “CNN”», то есть доказательств того, что хлесткое освещение событий в прессе побуждает западные правительства к действию.

[1]. С 17 млрд долларов в 1989-м до 74 млрд долларов в 1994-м (статистические данные ЮНКТАД).

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Диктаторы обмана»