Издательство BAbookДиктаторы обмана
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
МОШЕННИЧЕСТВО И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ
Мы уже говорили в четвертой главе, что интерпретировать результаты опросов в несвободных обществах проблематично. Но такие диктаторы обмана, как Путин и Чавес, несомненно были популярны – а в отдельные моменты их популярность зашкаливала. Это признавали даже политические соперники. Один из критиков венесуэльского президента говорил: «Чавеса обожали – по-настоящему обожали – миллионы бедных венесуэльцев; он выигрывал одни выборы за другими полтора десятка лет подряд… его власть держалась не на насилии, а на чистой народной любови». Или, как писали в 2019-м эксперты по замерам общественного мнения в России Сэмюэл Грин и Грэм Робертсон, «Владимир Путин – популярный человек».
С такими высокими рейтингами эти лидеры могли бы побеждать на выборах честно. Тем не менее они почти всегда использовали какие-то махинации, иногда лишь с минимальными приличиями. Наблюдатели недоумевали. Подобное поведение кажется нерациональным. Чавес, Путин и другие автократы хотели считаться демократически избранными, законными руководителями государств. Они приглашали международных наблюдателей засвидетельствовать свою победу. Но зачем при этом вбрасывать пачки бюллетеней в урны, подтасовывать результаты и придумывать разные комбинации?
Очевидно, что целью была не только победа. Часто по голосам они намного опережали соперников. Как уже отмечалось, они избегали побеждать с сухим счетом, как диктаторы прошлого, но тем не менее их привлекал солидный результат. Политолог Альберто Симпсер изучил все выборы с признаками фальсификаций, прошедшие в недемократических государствах в 1990–2007 гг. В половине случаев действующие руководители стран выигрывали у ближайшего конкурента с отрывом в 30 процентных пунктов и больше. В такой ситуации мошенничество используется не ради победы, а чтобы увеличить перевес диктатора[1].
Подтасовки были нужны как страховка? Возможно, диктаторы не вполне доверяют соцопросам, фиксирующим их преимущество в гонке. Из-за таких опросов президент Никарагуа Даниэль Ортега переоценил свои силы на выборах 1990 года, когда избиратели выставили его вон. Бывали и другие прецеденты. Как в 2003-м сказал о Путине один кремлевский консультант: «В его представлении каждый риск должен быть сведен к нулю»[2].
Такое объяснение подошло бы для некоторых случаев, но в целом оно выглядит неубедительным. Повторим: диктаторы не фальсифицируют выборы ради победы в напряженной борьбе с другими кандидатами. К тому же из-за фальсификаций риски часто становятся выше. От Филиппин в 1986-м до Югославии в 2000-м грязные выборы провоцировали волнения, приводившие к отставкам действующих руководителей. Если бы диктаторы стремились защитить себя, они наверняка получше бы скрывали следы. Известно, что озвученные чиновниками данные о голосовании на выборах в России в 2011-м были такими нелепыми, что стали интернет-мемом. Протестующие делали плакаты с графиками распределения голосов, чтобы показать, насколько математически несостоятельными были официальные результаты. Глава Центральной избирательной комиссии России Владимир Чуров получил прозвище «волшебник» за то, что у него «голоса то появлялись, то исчезали». Перед каждыми выборами заслуживавшие доверия газеты писали, что Кремль требует обеспечить своим кандидатам высокий процент голосов. В 2018-м, например, главный политический советник Путина собрал губернаторов и обязал их организовать 70-процентный результат при 70-процентной явке.
Еще одно возможное объяснение: сами диктаторы предпочли бы респектабельную победу с небольшим перевесом, но их подчиненные соревнуются в том, кто принесет начальнику больше голосов, и все заканчивается фальсификацией оглушительной победы. Данные подтверждают, что в российских выборах сверхусердные чиновники сыграли определенную роль. И все же, если бы лидеры хотели уменьшить свой отрыв от соперников, они могли бы просто наказывать тех чиновников, кто украл у других кандидатов «слишком много» голосов. Однако на деле наказывают «недобравших». И как уже отмечалось, требования высоких результатов часто исходят непосредственно от Кремля. Адресатами фальсификаций могли бы быть бюрократы: скажем, их нужно убедить в том, что действующий лидер неизбежно выиграет, а следовательно, именно он потом будет карать и миловать. Но если лидер действительно популярен, все и так знают, что он победит на выборах.
[1]. Другая возможная причина – подстегнуть явку в периоды общественной апатии.
[2]. Цит. по: Baker P., Glasser S. Kremlin Rising. P. 325. Цитата может показаться странной, с учетом недавно раскрывшейся готовности Путина к большим рискам: он продемонстрировал ее своим вторжением в Крым и вмешательством в войну в Сирии. Но в течение двух первых сроков он действовал с осторожностью.
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
