Диктаторы обмана

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ МАНИПУЛЯЦИИ

Для диктаторов обмана, таких как Чавес и Путин, выборы приобрели новое значение. Они больше не сводились к ритуалам почитания правителя или к отладке машины террора, а стали инструментом перевода популярности в другие формы власти. Они выполняли роль рейтинговых агентств, фиксируя привлекательность диктатора для масс и конвертируя ее в институциональные и политические преимущества. Лидеры, выстраивающие свой образ на отказе от насилия, предпочитали попадать в президентский дворец через кабинку для голосования, а не путем революций и переворотов. Придя к заветной цели, они продолжали вкладываться в народную поддержку и получали свои проценты у избирательных урн.

Гитлер, Сталин и им подобные строили «новый порядок» – арийскую империю, коммунизм, корпоративистскую диктатуру или что-то еще. А диктаторы обмана декларируют приверженность демократии – только ее надо приспособить к местным условиям или к ней нужно двигаться постепенно. «…Демократия – это не начало пути. Демократия для нас – это конец пути», – объяснял президент Казахстана Назарбаев в 2013 году. Россия, говорил президент Путин, «будет самостоятельно определять для себя и сроки, и условия движения по этому пути [к демократии]». Все они как будто повторяют за святым Августином молитву о целомудрии в немного измененном виде: «Господи, дай мне демократию – только не сейчас!» В отличие от своих предшественников, диктаторы обмана декларируют уважение к парламенту и делают вид, что томятся в ожидании результатов выборов. Если возникают сомнения в их искренности, они обвиняют в лицемерии западных критиков, которые корчат из себя идеальных либералов, в то время как сами плюют на мнение меньшинства избирателей и грубо расправляются с протестами. После смерти Ганди, по едкому замечанию Путина, ему и поговорить не с кем, потому что чистых демократов среди мировых лидеров, кроме него самого, не осталось.

Автократы наших дней не признают себя автократами; их конституции переполнены политическими правами граждан. Правоведы Дэвид Лоу и Мила Верстиг провели инвентаризацию. Они подсчитали, сколько из 15 основных прав и свобод вписаны в основных законах 188 стран, принятых после 1946 года. Они включили в свой список, в частности, свободу прессы, свободу собраний, избирательное право, свободу передвижения, равенство полов в трудовых отношениях и право на свободу от пыток. В 1981-м в конституциях невоенных диктатур содержалось в среднем 7,5 из этих свобод; к 2008-му показатель вырос до 11,2. Стоит ли говорить, что на практике эти права обычно не защищены. Зато диктаторы всегда могут указать критикам на либеральные положения своих законов.

Диктаторы обмана в большей степени, чем их предшественники, стараются поддерживать на выборах видимость соперничества[1]. Классические диктаторы страха запрещали оппозиционные партии и кандидатов – в отличие от них, диктаторы обмана разрешают некоторым представителям оппозиции участвовать в выборах. Классические автократы, не моргнув глазом, приписывали себе до 100 % голосов – диктаторы обмана предпочитают выигрывать с подавляющим, но более правдоподобным большинством голосов, обычно в диапазоне от 60 % до 75 %. По замечанию политического консультанта Вячеслава Никонова, главной трудностью президентских выборов в России 2004 года было «не получить слишком много». Чересчур высокий результат за Путина испортил бы общую картину. «75 было бы слишком, – объяснял Никонов. – А 72 – в самый раз». Президент Беларуси Александр Лукашенко утверждал, что на выборах 2006-го скомандовал занизить истинный уровень своей поддержки с 93 % до где-то 80 %, «потому что за 90 психологически не воспринимается»[2]. Он назвал новый, более низкий результат «европейским показателем»[3].

Такие победы с крупным, но не экстремальным результатом укрепляют позиции лидера с нескольких сторон. Большой перевес на парламентских выборах даст действующей власти достаточно мест, чтобы проводить конституционные поправки. Часто для этого необходимо две трети голосов. В то же время внушительные победы производят и временный психологический эффект. Они мобилизуют граждан на поддержку проектов диктатора, дают основания говорить о легитимности своего мандата и деморализуют оппозицию.

В демократических государствах победители получают мандат на проведение конкретной политики. В диктатурах обмана победители используют мандат от избирателей, чтобы устранить ограничения своей власти. Раз за разом выборы открывают дорогу к изменению конституции. Избравшись в 1998 году, Чавес немедленно созвал конституционную ассамблею, чтобы расширить президентские полномочия. Почитатели его таланта, левые политики Рафаэль Корреа и Эво Моралес, проделали то же самое. После венгерских выборов 2010-го Виктор Орбан реформировал конституционный суд, отправил на пенсию сотни судей и – через год после победы – принял новую конституцию. Со вторым переизбранием в 2018-м он получил, по его собственному выражению, «мандат начать новую эру» через переустройство культуры и общества. Его команда захватила сотни газет, переписала учебные планы для школ и выдавила Центрально-европейский университет из Будапешта.

[1].  Иногда соперничество на них действительно имеет место (Levitsky S., Way L. A. Competitive Authoritarianism). Мы полагаем, что в основном – хотя не всегда – оно является результатом ошибки, а не планирования. Все же конкуренция на выборах в диктатурах обмана обычно имитационная, а не реальная.

[2]. Гусман М. Александр Лукашенко. В целом, Лукашенко слишком активно использовал насилие, чтобы отнести его к диктаторам обмана, но в отдельных проявлениях он действовал именно так.

[3]. Maksymiuk J. Belarus. В Руанде перед выборами 2003 года, по интереснейшему свидетельству эксперта по Африке Микелы Ронг (Michela Wrong), политические советники президента Поля Кагаме обсуждали, с каким счетом следует победить. Начальник службы разведки и рассудительный человек Патрик Карегея предлагал ограниченные фальсификации по правилам диктатур обмана. «Мы должны получить 65 %, – говорил он. – Нам нужна какая-нибудь оппозиция, нужно, чтобы избирательный процесс внушал доверие». Ему возражал несговорчивый генерал Джеймс Кабаребе: «Чушь, – сказал он Патрику. – “Аффанде” [босс] должен получить 100 %». В тот раз Кагаме, уже превративший Руанду в жестко контролируемое полицейское государство, в  котором часто использовалось насилие, выбрал политику страха. Руандийский патриотический фронт (РПФ) получил по официальным данным 95,1  % 
голосов (Wrong N. Do Not Disturb. P. 346–347). 

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Диктаторы обмана»