Издательство BAbookДиктаторы обмана
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
СВЕРИМСЯ С ДАННЫМИ (продложение)
Экономисты Брайан Найт и Ана Трибин установили, что в 2007-м в Венесуэле на фоне закрытия оппозиционной телестанции «RCTV» взлетели рейтинги президента Чавеса – но только в тех местностях, где зрители не имели возможности переключиться на другой оппозиционный канал, «Globovisión». Уход из эфира телестанции, критикующей власть, – это хорошо для правительства, но только при условии, что других независимых каналов нет[1]. Во время выборов 2000 года в Перу граждане, которые, по их словам, каждый день следили за ходом кампании по телевидению, также с большей вероятностью голосовали за Фухимори – по сравнению с теми, кто телевизор вообще не включал; хотя в этом случае трудно сказать, это сторонники Фухимори больше смотрят телевизор – или освещение событий на телеканалах повлияло на неопределившихся и они решили поддержать Фухимори[2].
Наконец, из нашей теории следует, что в диктатурах обмана важную роль играет класс информированных граждан. Мы предположили, что эти граждане – с высшим образованием, разбирающиеся в политике – видят лживого диктатора насквозь и противостоят ему. С другой стороны, умелый диктатор обмана использует манипуляции для того, чтобы обеспечить себе поддержку простого народа. Действительно ли в группе информированных граждан диктаторы пользуются меньшей популярностью, чем у народных масс? В качестве грубого критерия для отнесения к информированному классу мы используем высшее образование. Выясняется, что во всех видах диктатур – обмана, страха и гибридных – людям с высшим образованием руководители стран нравятся меньше, чем тем, кто не учился в вузе. Та же картина наблюдается и в несовершенных демократиях (с индексом Polity2 = 6–9). Однако в идеальных демократиях (с индексом Polity2 = 10) высокообразованные люди относятся к действующему лидеру немного благосклоннее, чем менее образованные. В проблемных политических системах больше других слоев общества правительство критикует информированный класс, а в странах с сильной демократией, наоборот, это чаще делает простой народ.
Подведем итог: в отличие от диктаторов страха XX века, диктаторы обмана сознательно не полностью ограничивают свободу прессы, используют скрытую цензуру и, как правило, не используют насилие (хотя исключения бывают). Они преследуют независимые СМИ судебными исками и произвольно установленными правилами, применяют коммерческое давление и создают искусственные технические барьеры. Они не запрещают критику в свой адрес, но отвлекают от нее внимание аудитории, глушат ее потоками обманчивой информации и дискредитируют источники. Аналогичными методами они ограничивают общественную дискуссию в интернете. Рано или поздно, несмотря на все усилия цензуры, объективно плачевное положение дел в стране будет замечено; однако, судя по данным, какое-то время эти методы работают, успешно подрывая способность лидеров оппозиции мобилизовать граждан на борьбу с режимом. Главная цель диктатора в этом процессе – оставаться популярным у народа, изолируя и лишая влияния информированные группы граждан, которые отлично распознают ложь, транслируемую СМИ.
Замечено, что сходные методы применяются и в несовершенных демократиях. Ничего удивительного в этом нет. Как мы писали в первой главе, в реальном мире спектр политических режимов содержит много оттенков серого. Такие политики, как Нестор и Кристина Киршнер в Аргентине или Сильвио Берлускони в Италии, манипулировали общественным мнением с помощью инструментов, присущих диктатурам обмана. Киршнеры добивались расположения издателей газет государственными рекламными контрактами, видимо, чтобы те поменьше писали о коррупции. За годы их правления госрасходы на рекламу взлетели с 16 млн долларов в 2000-м до 919 млн долларов в 2013. Атака Кристины Киршнер на медиагруппу Clarín, включавшая налоговые проверки по сфабрикованным поводам, персональные оскорбления и один из лозунгов кампании по переизбранию «Clarín врет!», как будто сделана по лекалам из методички для диктаторов обмана.
В Италии Берлускони контролировал шесть из семи общенациональных каналов телевидения в течение почти всего своего срока в должности премьер-министра – три из них принадлежали государству, а еще три входили в его собственную медиаимперию[3]. На просочившейся в прессу записи прослушки от 2010 года он яростно кричит, требуя от главы вещательной комиссии, чтобы государственные каналы отменили программы, в которых обсуждаются обвинения его в коррупции. Когда переход на цифровое вещание внезапно предоставил зрителям доступ к большому числу независимых каналов, поддержка парламентской коалиции Берлускони на выборах сократилась на 5,5–7,5 %; это показатель того, какое влияние на общественное мнение имел контроль Берлускони над СМИ. В США Дональд Трамп постоянно пытался дискредитировать ведущие СМИ, чтобы лишить их доверия аудитории. Он нападал на журналистов с оскорблениями, обвинял их в распространении «фейковых» новостей и объявлял «врагами народа».
И все же в демократиях – даже несовершенных – блокировать работу СМИ сложнее, чем в диктатурах обмана. Кто-то относит это на счет более прочных конституционных механизмов защиты или законов. Конечно, они важны – но их одних недостаточно. Журналистам, юристам, судьям и политикам приходится бороться с попытками деструктивного популиста отобрать у прессы ее свободу. Эта борьба требует организационных навыков, умения разбираться в законах, каналов связи и – как правило – финансовых ресурсов. Кроме того, необходим достаточный спрос на объективные новости и свободу СМИ. Коротко говоря, нужна большая прослойка информированных граждан. Полезна поддержка международных организаций и НКО. Без целеустремленных и компетентных защитников свобода прессы и структуры либеральной демократии остаются лишь словами и схемами в учебниках по основам государства и права. А с ними демократические институты наполняются жизнью. Ни Киршнерам, ни Берлускони не удалось закрепиться во власти. В конечном итоге они ее потеряли – на выборах.
[1]. Knight B., Tribin A. Opposition Media, State Censorship, and Political Accountability. Уровень одобрения Чавеса снижался в течение всего этого периода, но в местностях, где не было доступа к трансляциям «Globovisión», он потерял примерно на 5 процентных пунктов меньше.
[2]. Boas T. Television and Neopopulism in Latin America. P. 35–36, 44. Нужно учесть, что участники социологического опроса могут плохо помнить, сколько часов в день они смотрят телевизор и за кого голосовали (Prior M. The Immensely Inf lated News Audience).
[3]. См. данные о сдвиге в позиции трех государственных каналов в сторону поддержки Берлускони после его прихода к власти в: Durante R., Knight B. Partisan Control, Media Bias, and Viewer Responses.
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
