Издательство BAbookМетаморфозы
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать фрагменты из книги Акунина-Чхартишвили «Метаморфозы».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
В неволі самотний (продолжение)
Не только выговор, но и сама манера изъясняться у него были какие-то неестественные, будто слова произносились со сцены, и пьеса старинная, из другой жизни. Членам царствующих домов с детства ставят голос и обучают произносить все звуки очень отчетливо – готовят к тому, что будущие подданные или подчиненные станут благоговейно внимать каждой фразе. Осанка у эрцгерцога, даже в несвежей рубашке с отстегнутым воротником и в мятых, свисающих без ремня брюках, тоже была какая-то балетная: спина прямая, плечи развернуты, голова картинно наклонена. Он не смотрел сверху вниз, а опускал очи долу.
– Но ведь вы не сами решили стать украинцем? Я читал, такова была воля вашего отца, одобренная императором Францем-Иосифом?
– Нет, милый Стецко, было наоборот. Девиз нашей семьи: «Сердце и верность». Это значит, что свое назначение в жизни следует выбирать сердцем и потом хранить этому пути верность. Сначала я полюбил Украину, а потом отец и его величество государь император утвердили выбор моего сердца.
Фотографии из дела з/к В. Габсбург-Лотрингена
– Но почему Украину? Как это случилось? И когда?
Степану действительно стало интересно. Понятно, почему раз за разом менял себя он сам – так требовала жизнь: стань поляком, снова будь украинцем, превратись в русского. Но чем приманила этого барчука Украина, глухая провинция блистательной империи?
– Еще в раннем детстве. Мы жили в Галиции, в отцовском поместье. Вся прислуга там была украинская. Я существовал словно в двух мирах. Один немецкий – холодный, чопорный, где полагалось быть выдержанным, не выказывать чувств, соблюдать тысячу правил, всё время ощущать на себе строгий и обычно неодобрительный взгляд родителей. И второй – мир, в котором меня любили, баловали, тайком угощали всякими вкусными, запретными лакомствами, где со мной играли, где мне пели. И все говорили на мягком, ласковом наречии. Я воспринимал его как язык любви... В детстве мне ужасно хотелось переселиться в этот мир целиком. И когда в семнадцать лет отец спросил меня, какую дорогу я хочу выбрать, кем я желаю стать – кавалеристом, моряком, пехотинцем или артиллеристом, я ответил: «Хочу стать украинцем». Он сначала удивился. Потом вообразил, будто понял меня. «Что ж, говорит, молодец, Вилли. Это разумно. Твой старший брат готовится занять польский престол, а ты выбрал украинский. Доложу императору. У нас как раз был с его величеством разговор о том, что украинские земли тоже следовало бы сделать автономией». А мне был не нужен украинский престол. Мне была нужна Украина!
Ишь увлекся, глаза загорелись, подумал Степан. Он не перебивал, вопросов больше не задавал, лишь прочувствованно кивал. Всё шло по плану.
– Самая лучшая, самая счастливая пора моей жизни была, когда я жил в Запорожской Сечи! Восемнадцатый год! Украина возрождается! Каждый день ко мне являлись делегации. Какие я произносил речи! Как на меня смотрели, как слушали! А как мы ехали эшелоном на подмогу Киеву! На каждой станции митинги, песни! Торжественная замена русских вывесок на украинские! Крики толпы «Ва-силь! Ва-силь!» Хлеб-соль, рушники... – Эрцгерцог смахнул слезу. – Правда, мы опоздали, и Киев пал, но mon Dieu, как же это было прекрасно...
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
