Издательство BAbookДиктаторы обмана
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
СВЕРИМСЯ С ДАННЫМИ (продолжение)
Данные говорят о том, что диктаторы обмана обычно популярнее демократических лидеров. Мы предположили, что их высокие рейтинги объясняются манипулированием СМИ. Чтобы проверить эту гипотезу, давайте вновь обратимся к GWP и исследованиям Freedom House, которая ежегодно измеряет степень свободы СМИ в разных странах. Мы сопоставили их оценки масштаба цензуры с рейтингами руководителей государств. GWP содержит данные за много лет, поэтому мы не брали в расчет показатели, остающиеся неизменными для конкретной страны в течение всего периода времени, и сосредоточились на том, как изменения уровня цензуры отражаются на популярности лидера[1]. При этом мы делали поправку на экономические показатели, электоральный цикл, уровень политических репрессий и другие факторы, потенциально влияющие на уровень одобрения.
Как и ожидалось, популярность недемократических лидеров была тем выше, чем более ограниченной была свобода СМИ. Приведем пример: индекс цензуры Freedom House в Эквадоре в 2007–2014 гг., по мере того как Рафаэль Корреа усиливал контроль над прессой, вырос на 23 пункта по 100-балльной шкале. Наша статистическая модель на этом основании спрогнозировала рост политического рейтинга Корреа на 9 пунктов – и именно такой прирост был зафиксирован в опросах Института Гэллопа. Мы не можем утверждать, что рейтинг зависит от цензуры; возможно, все наоборот – чем популярнее лидер, тем строже у него цензура. Но полученные результаты согласуются с нашей теорией.
Мы также считаем, что диктаторам обмана выгоднее цензуру скрывать. Они не смогут выдать себя за компетентных руководителей-демократов, если народ узнает, что их критиков заставляют молчать. Поэтому они контролируют СМИ тайно, а значит, их популярность должна упасть, если об этом станет известно. Чтобы проверить наше предположение, мы снова обратились к GWP. В одном из вопросов респондентов спрашивают, «много» ли, с их точки зрения, «свободы» у СМИ в их стране. На базе статистики ответов мы рассчитали «субъективный уровень цензуры». При заданном объективном уровне цензуры (по оценке Freedom House) рейтинг лидера оказывается ниже, если больше людей считает, что власти ограничивают работу СМИ. Рост показателя «субъективный уровень цензуры» на каждые 10 процентных пунктов соответствует снижению рейтинга лидера примерно на 3 процентных пункта. В современном мире, чтобы лидер оставался популярным, давление на СМИ не должно бросаться в глаза[2].
У интернет-цензуры такая же задача – поднять диктатору рейтинг. Мы нашли некоторые данные, которые говорят об эффективности этого подхода. Google, Twitter и другие интернет-компании отчитываются о том, как часто иностранные правительства просят их удалить определенный контент. Например, в 2019-м компания Google получила 30 000 подобных запросов. Частоту их поступления мы решили использовать как показатель цензурной активности государства в интернете. В последние годы в недемократических режимах усиление онлайн-цензуры соответствовало росту рейтингов лидера. Так как данных об ограничениях в интернете мало, мы не готовы однозначно интерпретировать эту взаимосвязь, но и она согласуется с нашей теорией.
Зависимость между цензурой и поддержкой действующих руководителей была выявлена и в других исследованиях. Политологи Джеймс Холлиер, Питер Розендорфф и Джеймс Вриланд показали, что в менее прозрачных автократиях, которые почти не раскрывают свои экономические показатели, массовых протестов меньше. Политологи Пиппа Норрис и Рональд Инглхарт изучали этот вопрос с помощью другой цензурной метрики и другого социологического опроса. Как и мы, они установили, что доверие к правительству выше в странах, ограничивающих работу СМИ, например, в Китае и Вьетнаме, чем в странах, где у прессы больше свободы, например, Франции или Германии.
Другие косвенные подтверждения можно найти в исследовании, которое Сергей провел совместно с экономистами Екатериной Журавской и Никитой Мельниковым. Они изучили проникновение технологии 3G (сотовой связи третьего поколения, благодаря которой широкополосный интернет появился в мобильных телефонах и планшетах) в различных странах и субнациональных регионах в 2007–2018 гг. Интересно, что как только у людей появился легкий доступ в интернет, они начали перепроверять информацию, которую получали из СМИ. Значит, если поддержка руководства страны держалась на цензуре, распространение высокоскоростного интернета должно было привести к ее сокращению. И данные это подтверждают. В районах, где вместо сигнала «нет сети» появилось покрытие 3G, уровень одобрения деятельности правительства снизился на 6 процентных пунктов. Так как география внедрения 3G не определялась политическими факторами, вероятно, именно доступ к неподцензурной информации нейтрализовал эффект, который получал режим, манипулируя СМИ. В государствах с более высоким уровнем цензуры традиционных СМИ, доступ к мобильному широкополосному интернету влиял на рейтинги правительства особенно сильно – но в государствах с цензурой в интернете этого эффекта не было.
Исследования по отдельным странам тоже подтверждают, что контроль над СМИ помогает автократам. Экономисты Рубен Ениколопов, Мария Петрова и Екатерина Журавская изучили феномен телеканала НТВ, который после прихода Путина к власти некоторое время находился в оппозиции. Как мы уже упоминали, в 2001 году владельца канала вынудили продать акции Газпрому, и с тех пор редакционная политика стала пропутинской. Исследование Ениколопова и соавторов фокусировалось на парламентских выборах 1999 года, когда НТВ жестко критиковал Путина и поддерживал его политических соперников. По данным соцопросов, в районах, где транслировался НТВ, связанная с Путиным партия «Единство» набирала примерно на 9 процентных пунктов меньше. Доступ к вещанию канала в тот момент зависел не от цензуры, а от технологии – его сигнал принимался не везде. Но это дает представление об эффекте цензуры, которую позже ввел на канале Кремль.
[1]. Говоря научным языком, мы проанализировали динамические модели на панельных данных с фиксированными эффектами для каждой страны и года.
[2]. Повторимся: мы не можем доказать наличие причинно-следственной связи. Возможно, когда респонденты перестают доверять правительству по другим причинам, они также начинают считать, что оно подвергает цензуре СМИ.
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
