Издательство BAbookДиктаторы обмана
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
СВЕРИМСЯ С ДАННЫМИ (продолжение)
Чтобы оценить степень смещения, вызванного представлениями о социально приемлемых ответах, ученые используют метод, который называется «списочный эксперимент». В социологической анкете среди безобидных вопросов – «вы любите чай больше, чем кофе?» – прячется вопрос на чувствительную тему: «как вы считаете, президент хорошо выполняет свою работу?»; респондента просят лишь сказать, на какое число из вопросов в списке он ответит утвердительно. По ответу конкретного человека нельзя определить, одобряет он работу президента или нет: возможно, те, у кого меньше ответов «да», просто любят кофе! Но если у исследователей есть данные о том, как в среднем распределяются предпочтения респондентов по напиткам, можно сделать заключение и о среднем уровне одобрения президента. Затем, сравнивая полученные результаты с цифрами ответов на прямо заданный вопрос о поддержке, можно оценить, в какой степени завышен рейтинг лидера.
В 2014–2015 гг. социологи провели восемь списочных экспериментов, чтобы замерить уровень популярности Путина в России. Оценки того, насколько завышен его рейтинг в соцопросах, варьировались от 6 до 43 процентных пунктов, а средний показатель составил 18 процентных пунктов[1]. Безусловно, мы должны относиться к вероятности социально-приемлемого смещения всерьез. Но для нас в контексте этой книги важнее то, что и после корректировки на эту систематическую ошибку «истинная» популярность Путина оставалась очень высокой. С поправкой на социально-приемлемые ответы и после усреднения по результатам всех восьми опросов средний уровень одобрения Путина составил 66 %.
Мы говорили, что в диктатурах обмана жестокие репрессии контрпродуктивны. Они мешают образу диктатора как компетентного демократического лидера. Найдутся ли этому подтверждения в опросах общественного мнения? Конечно, даже если мы правы, доказать это будет нелегко. Из страха жестоких репрессий респонденты будут представлять все в радужном свете, даже если бы они хотели ответить отрицательно. В действительности, судя по результатам GWP, возмущение, которое вызывает у респондентов государственное насилие, перевешивает желание избежать рисков, связанных с правдивым ответом. Мы использовали собственные данные о государственных политических убийствах, чтобы измерить уровень жестокости репрессий. За исключением тех лидеров, чей срок пришелся на этнические гражданские войны (в таких условиях им прощают даже значительное насилие к представителям враждебных этнических групп), у автократов, допустивших большее число политических убийств, рейтинг, как правило, был ниже[2]. Популярность менее жестоких диктаторов лежала в широком диапазоне – в конце концов, есть много способов ее лишиться. Но за исключением одного военного этнического конфликта, в рассмотренном периоде не было диктаторов, при которых совершались бы государственные политические убийства, а они сами оставались бы популярными. Нельзя сказать, что эти рассуждения что-то однозначно доказывают. Однако они не противоречат идее о том, что диктаторам недавнего прошлого приходилось выбирать: власть, держащаяся на страхе, или популярность. Но не то и другое вместе.
[1]. 6 % – самое низкое значение, которое приводится в статье: Frye T. et al. Is Putin’s Popularity Real? 43 % – самое высокое значение, которое приводится в статье: Kalinin K. Exploring Putin’s Post-Crimean Supermajority (см. таблицу А1). Показатель 18 процентных пунктов рассчитан как среднее из четырех оценок завышения рейтинга Путина в статье: Frye T. et al. Is Putin’s Popularity Real? и четырех оценок в статье Kalinin K. Exploring Putin’s Post-Crimean Supermajority. См. также: Blair G., Coppock A., Moor M. When to Worry about Sensitivity Bias: авторы используют результаты этого и других социологических опросов, чтобы оценить смещение, вызванное процентом социально-приемлемых ответов. Такое смещение они обнаружили в рейтингах правительства Китая, при этом Россия была единственной включенной в исследование диктатурой обмана.
[2]. См. онлайн-приложение, рисунок OS4.2. Коэффициент корреляции между средним уровнем одобрения диктатора и средним числом (подтвержденных) государственных политических убийств при этом диктаторе r = -0,30. С учетом лидеров, чей срок пришелся на этнические вооруженные конфликты (по классификации базы данных «Основные эпизоды политического насилия» организации Center for Systemic Peace (Center for Systemic Peace’s Major Episodes of Political Violence), обнаруживается один выброс: в 2005–2015 гг. при президенте Махинде Раджапаксе десятки тысяч ланкийцев из гражданских лиц были убиты пра-
вительственными войсками в разгар гражданской войны, вспыхнувшей на национальной почве (UN, Report of the Secretary-General’s Panel of Experts). При этом Раджапакса сохранял высокую популярность – очевидно, среди своих соплеменников, а не жертв ланкийского конфликта.
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
