Издательство BAbookДиктаторы обмана
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
Риторика репрессий (продолжение)
В свободное от созерцания образа вождя время гражданам надлежало изучать его труды. С 1966-го по 1969-й было отпечатано около одного миллиарда экземпляров «красной книжечки Мао». На обложки для цитатника каждый год уходило 4 000 тонн пластмассы, из-за чего страдало производство игрушек, тапочек и ботинок. Те, у кого не было под рукой книги, могли знакомиться с письменным наследием Мао на «полотенцах, подушках, деревянной мебели, винных бутылках, упаковке для лекарств, кошельках, игрушках и конфетных обертках». У Каддафи была «Зеленая книга», у Муссолини – «Brevario mussoliniano». Начиная с 1935 года, каждая пара, сочетающаяся браком в Германии, получала в подарок экземпляр «Моей борьбы»; по книге Гитлера учились во всех школах. Изречения Саддама – например, «Всегда помни, что однажды можешь пожалеть о поступке, но никогда не пожалеешь о том, что проявил терпение», – изучались в университетах и были напечатаны на обложках школьных тетрадей.
И, конечно, сначала государственное радио, а позднее телевидение обеспечивали присутствие диктатора в каждом уголке страны. В муссолиниевской Италии и в гитлеровской Германии официальные сообщения и речи неслись из репродукторов на городских площадях. В Китае при Мао громкоговорители размещали «во дворах, в школах, на фабриках, в государственных учреждениях» и на улицах. Они работали постоянно, на полной мощности оглашая округу цитатами «великого кормчего».
Трансляции расширяли охват пропагандой и одновременно служили еще одной цели: создавали коллективный опыт. В нацистской Германии активно поощрялось «коллективное прослушивание радиотрансляций». Когда ожидалась речь или важное обращение нацистского вождя, специальные люди, ответственные за радиовещание, устанавливали радиоточки на площадях, на фабриках, в учреждениях, школах и даже ресторанах. Раздавался звук сирены, и рабочая жизнь по всей стране замирала на время «коллективного радиопрослушивания». Один из ведущих нацистских радиопропагандистов сравнивал эти сеансы с присутствием на богослужении в церкви.
Немцам запрещалось покидать свои места до окончания трансляции. А испанское министерство информации при Франко открывало «телеклубы» в сельских районах, где люди собирались для совместного просмотра пропагандистских программ. В 1972 году в «телеклубах» состояло более 800 000 членов.
Основной посыл пропаганды был простым – «повинуйтесь, не то будет хуже», а подразумевалось – «мы сила». Пропагандистские сообщения, как правило, формулировались буквально и прямо. В них почти не было ни юмора, ни иронии, ни игры слов, характерных для современной политической рекламы. Плакаты и лозунги состояли либо из категоричных призывов («Поддержите программу помощи матерям и детям!», «Уничтожим тех, кто встал на путь капитализма!», «Колхозник, занимайся спортом!»), либо из абстрактных утверждений («Революция не званый обед», «Дуче всегда прав!»). Демонстрация величия могла сопровождаться жизнеутверждающим националистическим самовосхвалением («Нас ждет светлое будущее!»), наставлениями трудиться без устали («Больше свиней, больше удобрений – выше производство зерна!») или перечислением идеологических ценностей («Страна, религия, монархия»).
Некоторые диктаторы – особенно в первые годы у власти – мобилизовывали общество с помощью воспламеняющих речей. Лояльность внедрялась в сознание на съездах НСДАП, в пионерских организациях, в лагерях перевоспитания. Гитлер и Сталин надеялись закрепить лояльность и на бессознательном уровне через формирование привычек и эмоциональных связей, соединив теорию «условных рефлексов» Ивана Павлова с теорией «психологии толпы» Гюстава Лебона. Культы личности превратились в мощное средство воздействия на эмоции. Даже у жертв сталинских репрессий, когда они узнавали о смерти тирана, слезы невольно подступали к глазам. А чтобы рефлексы не притуплялись, рациональный мозг постоянно обрабатывался угрозами.
Другие диктаторы – хотя нередко и те же самые, но ближе к концу своего правления, – проводили социальную демобилизацию. Они не стимулировали активность общества, а погружали его в рутину. Диктаторы общались с народом на вязком канцелярите, невразумительном и отталкивающем. Режим должен был восприниматься вечным и нерушимым, «само собой разумеющимся»[1]. А если человек не поддавался политической обработке, государство не уставало напоминать ему о своих репрессивных возможностях, облекая угрозы в абстрактные и знакомые формы, которые скользили мимо сознания индоктринированного слушателя.
[1]. Юрчак А. Это было навсегда, пока не кончилось.
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
