Издательство BAbookДиктаторы обмана
Дорогие читатели,
Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана».
Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.
А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.
Редакция Книжного клуба Бабук
Часть I.
Практическое руководство для диктатора.
Глава 2. Надзирать, а не наказывать
В сентябре 1956 года старшеклассники захватили китайскоязычные школы Сингапура. Колониальные власти распустили школьный союз и арестовали его лидеров под предлогом того, что в организацию проникли коммунисты. Тысячи протестующих подростков забаррикадировались на школьных дворах. Они разбили там палатки, а сердобольные родители тайно передавали им еду.
Лим Ю Хок, назначенный главным министром Сингапура незадолго до этих событий, принял ответные меры. Он отправил полицейских со слезоточивым газом разгонять протесты. Как по команде, по всему городу вспыхнули беспорядки. Бесчинствующая толпа переворачивала автомобили и поджигала здания. Во время волнений 13 человек погибли и больше тысячи были ранены. При помощи британских войск, вертолетов, бронемашин и дорожных заграждений Лим подавил бунт. Но к этому моменту он уже дискредитировал себя в глазах китайской общины, составлявшей 3/4 населения Сингапура.
Для амбициозного молодого адвоката и партийного активиста по имени Ли Куан Ю топорная реакция Лима стала важным уроком. Ли рос в Сингапуре, находившемся в годы Второй мировой войны под оккупацией Японии. Чтобы сводить концы с концами, он устроился на работу в департамент пропаганды японской оккупационной администрации, где занимался переводами информационных бюллетеней. После войны он изучал право в Кембриджском университете, а потом вернулся в Сингапур и с головой погрузился в политическую борьбу на родине, которая прокладывала себе дорогу к независимости от Великобритании.
Ли не осуждал решение Лима по существу. Когда сам Ли стал премьер-министром, он так же использовал угрозу революционных заговоров для преследования несогласных. В начале шестидесятых он поручил полиции арестовать своих наиболее непримиримых соперников. Даже после ухода колониальных властей Ли еще несколько десятилетий не отменял действие Акта о внутренней безопасности – закона, по которому подозреваемых можно было задерживать на неопределенный срок, при том, что в стране уже давно не было никакой серьезной коммунистической угрозы.
Не боялся Ли и применения силы. Когда речь заходила о политической оппозиции, в его голосе прорезались бандитские нотки. «Достал бы кастет или тесак и встретил бы своих противников в темном переулке», – огрызался он. Во время войны юного Ли впечатлила звериная эффективность японских захватчиков. «Я еще не был знаком с изречением Мао о том, что “винтовка рождает власть”, – писал он позже, – но я знал, что в любом споре о том, кто здесь главный, побеждали японская свирепость, японские ружья, японские штыки и мечи, японский террор и пытки».
Пятидесятые годы были тревожным временем. В 1949 в Пекине захватили власть повстанцы Мао, чем вызвали волну гордости и радикализма в китайской диаспоре Сингапура. Потом война началась в Корее. Великобритания, от перенапряжения сил из-за рассредоточенности империи по миру, оставляла азиатские колонии одну за другой. В 1950-м члены коммунистической банды совершили неудачное покушение на губернатора Сингапура, британца Франклина Джимсона. Причин, чтобы отнестись к студенческому бунту со всей серьезностью, было более чем достаточно.
Ли поразила не жесткость ответа Лима, а его неуклюжесть. Эта история, вспоминал он, научила его «не быть упертым и сиволапым». Вместо того чтобы уговорами или хитростью заставить подростков разойтись по домам, Лим приказал спецназу брать их штурмом, обильно применяя слезоточивый газ. Ли был убежден, что бороться надо за сердца и умы, а Лим эту битву проиграл. Уже в 1959 году он потерял свою должность на выборах, которые привели к власти партию Ли и его самого – пожизненно.
«Я дал себе зарок, – писал Ли, – никогда не повторять его ошибок. Я придумал бы способ заставить родителей вытащить своих детей из школ и развести по домам. Ну а как только школьники разойдутся, Особый отдел схватил бы их вожаков».
Несколько десятилетий спустя Ли, все это время бессменно правивший Сингапуром, с ужасом наблюдал, как на площади Тяньаньмэнь протестующих студентов давят танки. Он сочувствовал жертвам, но негодование при виде топорных действий властей было сильнее – повторялась история 1956 года с Лимом. «К чему это насилие, задавал я себе вопрос, – писал он. – Они же умные люди. Они знают, что подумают о них в мире».
Ли и Дэна Сяопина, лидера Китая, связывали узы взаимного уважения. Посещая Сингапур в 1978 году, Дэн был потрясен тем, как Ли преобразовал этот некогда захудалый форпост империи. Следующие 11 лет Ли был наставником Дэна и его команды, консультируя их по вопросам экономической политики. Теперь Ли было больно смотреть, как его друзья совершают грубую ошибку. Премьер-министр Китая Ли Пэн, отдававший приказы войскам на площади Тяньаньмэнь, через год после тех событий прибыл с визитом в Сингапур. Ли отчитал его за «грандиозное шоу», устроенное на глазах мировых СМИ. Ли Пэн, в пересказе Ли Куан Ю, смиренно признал: «У нас нет никакого опыта в этих вопросах».
К тому моменту Ли уже построил в Сингапуре новую систему жесткого политического контроля, основанную на отказе от открытых репрессий. Политолог Чериан Джордж назвал его подход «градуированным принуждением». Этот подход давал Ли почти полную власть над обществом, как у большинства типичных диктаторов. Из раза в раз на выборах его Партия народного действия получала практически все места в парламенте. Покорные местные СМИ очень старались не злить правительство. Политические протесты были большой редкостью.
При этом Ли добился своих целей методами, которые – насколько можно судить – сделали его по-настоящему популярными среди простых жителей Сингапура [1]. К восьмидесятым годам в тюрьмах страны оставались единицы политических заключенных, и – хотя в стране действовали суровые меры по борьбе с преступностью, а за вандализм и употребление наркотиков полагалось битье палками – откровенных политических репрессий было немного.
[1]. Даже критики соглашаются, что Ли обладал «реальной народной поддержкой» (George Ch. Singapore, Incomplete. P. 44).
Продолжение будет завтра...
А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь:
