Диктаторы обмана

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать книгу Сергея Гуриева и Даниела Трейсмана «Диктаторы обмана». 

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось. 

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

ПРАВИЛА ДИКТАТУР ОБМАНА (Продолжение)

Кто же из наших современников попадает в категорию диктаторов обмана? Заметный вклад в создание этой модели приблизительно с 1970-го по 1990-й внес Ли Куан Ю, занимавший в те годы пост премьер-министра Сингапура. Его преемники Го Чок Тонг (1990–2004) и Ли Сяньлун (с 2004 года) придерживались того же стиля управления. В список нужно добавить и бывшего премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада (1981–2003), и пришедших за ним Абдуллу Ахмада Бадави (2003–2009) и Наджиба Разака (2009–2018); бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева (1992–2019); Уго Чавеса, бывшего президента Венесуэлы (1999–2013); президента России Владимира Путина (с 2000-го вплоть до полномасштабного вторжения в Украину и начала открытых репрессий в 2022 году); Реджепа Тайипа Эрдогана, президента Турции (с 2003-го до, по меньшей мере, 2016-го, когда массовые аресты, последовавшие за неудачным переворотом, дали основания говорить о совершенном им переходе к диктатуре страха); Рафаэля Корреа, бывшего президента Эквадора (2007–2017), и Виктора Орбана, премьер-министра Венгрии (с 2010 года) [1]. В эту же группу мы включаем и Альберто Фухимори, бывшего президента Перу, хотя это пограничный случай – он возник, когда диктатуры обмана еще не получили широкого распространения. В конце 1990-х Фухимори был скорее диктатором обмана, но в начале того десятилетия, когда перуанская армия воевала с партизанами из «Сияющего пути», государственные убийства происходили достаточно часто [2]. Одни из этих автократов унаследовали в целом демократические системы и позднее превратили их в диктатуры обмана. А кому-то и этого делать не понадобилось. К этим примерам мы еще неоднократно вернемся в последующих главах.

Список свидетельствует о большом разнообразии типов. Чавес стоит на левых позициях, Орбан – правый политик. Одним нужна политическая мобилизация населения, другим важнее, чтобы народ оставался политически пассивным. Кто-то, как Чавес и Корреа, «популисты» – от имени «народа» они нападают на «укоренившиеся элиты» и «глубинное государство». Другие, как Ли Куан Ю и Путин, ревностно защищают государство – и «глубинное», и любое другое. (Эрдоган «глубинное государство» атакует, а в обыкновенном государстве расставляет своих союзников на все доступные места.) Орбан разделяет идеологию культурного консерватизма и поддерживает националистически заряженные антииммигрантские настроения – а Назарбаев придает особое значение межнациональному и межконфессиональному согласию [3]. Диктатуры обмана различаются и по своей институциональной форме. Среди них есть персоналистские автократии, зависящие от воли одного человека, однопартийные режимы (Малайзия, Сингапур), военные диктатуры (Алжир времен Бутефлики) и даже монархии (Кувейт в годы правления эмира Сабаха аль-Ахмеда ас-Сабаха). И все же по ряду общих характеристик диктаторы обмана отличаются от диктаторов страха. Различия между ними приведены в таблице 1.1 [4].

Таблица 1.1. Две модели диктатуры

Как изменилось соотношение сил между диктатурами страха и обмана? Детальный анализ будет представлен в следующих главах, а пока ограничимся кратким пересказом. Мы определяли тип диктатуры с помощью двух простых правил. Как и любое упрощение, они не претендуют на научную строгость и время от времени могут давать сбои, но позволяют выявить устойчивые тенденции. Выше уже отмечалось, что диктаторы обмана организуют выборы, не используют неприкрытое насилие против политических соперников и допускают работу небольшого числа оппозиционно настроенных СМИ. Наш практический подход в первую очередь ориентирован на эти аспекты. Мы считаем руководителя государства диктатором обмана, если его правление обладает всеми следующими признаками:

а) страна не является демократией,

б) в ней проводятся общенациональные выборы, к участию в которых допускается хотя бы одна оппозиционная партия,

в) в течение года хотя бы несколько информационных площадок выступают с критикой правительства,

г) в среднем в год происходит менее 10 политических убийств,

д) в любой год в стране насчитывается не более 1 000 политических заключенных [5].

Диктаторы страха проводят жестокие репрессии и стремятся установить полный контроль над каналами информирования граждан. Мы относим автократа к категории диктаторов страха, если во время его правления:

а) страна не является демократией,

б) в течение по меньшей мере одного года критика государства звучала от очень малого числа информационных площадок или не звучала вовсе,

в) в среднем в год происходит 10 или более политических убийств, и/или

г) хотя бы в один год в стране насчитывается более 1 000 политических заключенных [6].

Рис. 1.1. Доля диктаторов страха и диктаторов обмана в последовательных когортах лидеров государств.

Источник: Guriev and Treisman, Authoritarian Control Techniques Database; V-DEM, V.10; Polity IV. Примечание: число диктаторов в соответствующий период указано в скобках. «Диктаторы»: сохранявшие власть не менее пяти лет руководители государств с индексом Polity2 < 6 в течение всех пяти лет. «Диктаторы страха» и «обмана» классифицированы в соответствии с определением в тексте. Остальные диктаторы – 29 % от общего числа за период с 1946-го по 2015 год – представляют собой гибридный тип.

Рис. 1.1 демонстрирует изменение доли соответствующих типов режимов во времени. Мы сравниваем доли диктаторов страха и обмана в последовательных когортах лидеров государств [7]. Степень репрессивности режима часто меняется в течение срока пребывания диктатора у власти. Чтобы подчинить страну, одни начинают свое правление с кровавых чисток и расправ, а потом на время теряют необходимость в массовых убийствах [8]. Другие начинают с малого, но позднее наращивают масштаб репрессий. Чтобы учесть влияние этого фактора, мы брали среднее число государственных политических убийств за все годы правления диктатора и максимальное число политических заключенных этого диктатора, о котором сообщалось за какой-либо год его правления. Если взять данные за слишком короткий период, расчеты будут зашумлены, поэтому мы отобрали только тех лидеров, которые оставались на своем посту более пяти лет [9]. Как следует из графика, доля диктатур страха резко снижается с 60 % в когорте 1970-х годов до менее 10 % в когорте 2000-х годов, а доля диктатур обмана в тех же когортах стремительно растет – с 13 % до 53 %65.

[1]. Не вполне понятно, когда именно завершилось правление Назарбаева. Хотя он и покинул должность президента в 2019 году, в течение еще пары лет он сохранял большое влияние (см. напр.: The People of Kazakhstan Wonder // Economist.). В процессе подготовки данных по способам авторитарного контроля мы использовали кодировки проекта Polity IV для различения демократических и недемократических режимов. Но поскольку диктатуры обмана мимикрируют под демократии, возникают (что неудивительно) сложные случаи. По методике Polity, Венгрия при Орбане после 2010 года является идеальной демократией (Polity2 = 10). Однако мы склонны согласиться с Тимоти Гартон-Эшем (Garton Ash T. Europe Must Stop This Disgrace) в том, что Орбан, консолидировав контроль над СМИ, судами и избирательными комиссиями, очень быстро превратил страну в недемократию. По методике Polity, до 2014 года Турция тоже была демократией. Мы же полагаем, что Эрдоган трансформировал режим в диктатуру обмана на несколько лет раньше. В статистических сводках и на иллюстрациях, напр. на рисунке 1.1, мы используем кодировку Polity, чтобы не вносить изменений ad hoc, и помещаем Венгрию и Турцию в перечень демократических стран за соответствующий период. Таким образом, полученная нами оценка числа диктатур обмана скорее консервативна.

[2]. По оценкам перуанской Комиссии по установлению истины и примирению, в 1990–1992 годах агенты государства несут ответственность за более чем 400 убийств и исчезновений людей в год; эта цифра снизилась до 17 в 1999-м и до 5 в 2000-м (Lerner S. Informe Final de la Comisión de la Verdad y Reconciliación. P. 84). 

[3].  Например, Орбан настроен против мусульман и выступает в роли защитника «христианской Европы», а Назарбаев регулярно проводил Съезд лидеров мировых и традиционных религий в целях содействия межконфессиональному диалогу и толерантности (Tharoor I. Hungary’s Leader Says He’s Defending Christian Europe; Stevens C. Kazakhstan).

[4]. Наши диктаторы обмана ближе к тем, кого Джоэл Саймон, исполнительный директор Комитета по защите журналистов, называет «демократаторами». Однако между этими понятиями есть отличие: Саймон включает в свою категорию даже самых жестоких диктаторов, таких как президент Руанды Поль Кагаме, а мы считаем, что стратегия, основанная на явном насилии и страхе, мешает созданию образа демократичного и компетентного лидера. См.: Simon J. The New Censorship. P. 32–34. Некоторые аспекты диктатур обмана освещены в: Morgenbesser L. The Menu of Autocratic Innovation и The Rise of Sophisticated Authoritarianism.

[5]. Пункт (а) основан на классификации Polity IV: к недемократическим относятся страны, набравшие меньше 6 баллов по шкале Polity2, на которой -10 соответствует абсолютной диктатуре, а +10 – абсолютной демократии. Пункты (б) и (в) основаны на данных Varieties of Democracy (V-DEM), версия 10; (б) выполняется, если переменная v2elmulpar_ord ≥ 2 по крайней мере в течение одного года пребывания лидера у власти; (в) выполняется, если v2mecrit ≥ 1 в течение всех лет пребывания лидера у власти. Пункты (г) и (д) взяты из подготовленной нами базы данных Authoritarian Control Techniques (ACT), о которой мы подробно рассказываем во второй главе.

[6]. Пункт (а) выполняется, если индекс Polity2 < 6. Пункт (б) из V-DEM; он выполняется, если v2mecrit ≤ 1 по крайней мере в течение одного года пребывания диктатора у власти. Пункты (в) и (д) также взяты из нашей базы данных ACT. Мы не включаем отсутствие оппозиционных партий в критерии диктатур страха, поскольку некоторые режимы, терроризирующие своих граждан, все же допускают символическую оппозицию.

[7]. Показатели «цензура» и «многопартийные выборы» рассчитываются ежегодно, поэтому на сайте книги мы приводим оценку долей диктатур обмана и страха также в пересчете на год (рисунок OS1.1). Цифра за каждый год означает долю диктаторов, которые удовлетворяли критериям «цензура» и «выборы» в соответствующем году, а также критерию «жестокие репрессии» (за весь период правления). Конфигурация похожа на график когорт лидеров, но небольшой лаг объясняется тем, что характеристики каждой следующей когорты накладываются на характеристики предыдущих. Доля диктаторов страха достигает максимума около 1980 года, а затем резко снижается. Доля диктаторов обмана растет с низшей точки около 1980 года и опережает долю диктаторов страха около 2000 года.

[8]. Например, при Роберте Мугабе в Зимбабве вспышки жестокого насилия перемежались периодами затишья, в  течение которых сохранялся эффект, достигнутый ранее совершенным насилием. Спалив дом политического противника, поддерживать дисциплину можно, время от времени «потряхивая коробком спичек». Конечно, периодически требуется освежать память о насилии новым насилием (Чизмен Н., Клаас Б. Как почти честно выиграть выборы). Зимбабве при Мугабе определенно была диктатурой страха, а не обмана.

[9].  На сайте книги, в разделе, посвященном второй главе, мы рассматриваем вопрос о том, изменится ли картина насилия, если не включать в расчет диктаторов, недолго остававшихся у власти. Наши данные показывают, что качественных изменений не произойдет.

Продолжение будет завтра...

А если ждать до завтра вам не хочется, полную версию книги вы можете купить прямо здесь: 

«Диктаторы обмана»