Метаморфозы

Дорогие читатели,

Мы продолжаем публиковать фрагменты из книги Акунина-Чхартишвили «Метаморфозы».

Каждый фрагмент будет висеть у нас в Журнале только один день. Так что, если не хотите пропустить очередной фрагмент книги, поставьте себе напоминалку в календарь и сделайте закладку на Главную страницу нашего сайта, или подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не потерялось.

А ещё в Читальный зал можно зайти в наших приложениях BAbook для iOS и Android.

Редакция Книжного клуба Бабук

КАК СДЕЛАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО СЧАСТЛИВЫМ (Продолжение)

До Хофвиля добрались еще засветло, как и было запланировано Филиппом-Эммануилом. Его планы всегда осуществлялись, ибо очень тщательно продумывались.

Супруги сначала полюбовались на спящего в колыбельке Вильгельма-Телля, а потом обошли еще не обжитый шато. Муж показывал, где что разместится. Жена соглашалась или предлагала что-то переиначить. Жизнь была прекрасна.

Потом, выпив чаю, они сидели в голостенной столовой, и Филипп-Эммануил предавался своему любимому занятию – математическим расчетам.

– Сейчас население Швейцарии составляет примерно миллион особей обоего пола, – говорил он. – Все они нехороши, ибо воспитаны неправильно. Если наша школа станет выпускать, скажем, по 36 хороших граждан в год, а мы проживем еще сорок лет (это вполне возможно, учитывая, что мы оба молоды и здоровы), то в результате нашей деятельности в стране появится почти полторы тысячи хороших людей. Это будет 0,1% от всего народа. Но каждый из наших выпускников, в свою очередь, правильно воспитает своих детей, а некоторые выпускники гимназии станут учителями. В каждом следующем поколении количество хороших швейцарцев будет увеличиваться экспоненциально, с коэффициентом 5, а то и 6. Пропорции, при которой масса хороших людей сможет сделать хорошей всю страну Швейцария, достигнет, с учетом естественного прироста населения... – Он обмакнул перо в чернила, на листке стал расти столбик цифр – ... К 1939 году или чуть ранее. Что ж, это в масштабах истории не так уж много.

Маргарета слушала эти рассуждения завороженно. Она думала не о 1939 годе, а о том, какая же она счастливая.

* * *

Как потом жили супруги Фелленберги и как работала их замечательная Хофвильская школа, девять лет спустя описал в журнале «Вестник Европы» русский путешественник Василий Андреевич Жуковский.

«Господин Фелленберг имеет не более тридцати четырех лет от роду; госпожа Фелленберг считает себе двадцать восемь: я бы этому не поверил – она кормит восьмого ребенка... Господин и госпожа Фелленберг ведут такую мирную, патриархальную жизнь, что все находящиеся в доме их почитаются принадлежащими к одному семейству... В четыре часа поутру звонит колокол. Господин Фелленберг встает и с ним все домашние. Он идет прямо в большую горницу, находящуюся на той половине западного флигеля, на которой живут работники. Здесь собираются его семейство, его служители и работники. Он читает вслух молитву, в которой просит Бога благословить работы начинающегося дня, быть помощником трудолюбивых, освятить желания и мысли; потом назначает каждому его дневную должность. Деятельность сего человека невероятна; он видит всё и сам присутствует повсюду. На кровле его дома сделана восьмиугольная башня, с бельведера которой можно окинуть одним взглядом все владения Гофвиля. Отсюда господин Фелленберг наблюдает за всеми движениями своих работников, и часто слышится слуховая труба его, в которую он говорит: такой-то, ты ленишься, или ты делаешь не то. Итак, и в самые немногие минуты, в которые этот неутомимый человек бывает ими невидим, они воображают себя в его присутствии: он кажется им Провидением, всезнающим, хотя сокрытым.

...Я сказал вам одно только слово о госпоже Фелленберг. Вы видели ее на минуту с грудным младенцем. Эта необыкновенная женщина могла бы служить примером для всех матерей семейства: она с такою же деятельностью печется о внутреннем порядке дома, с какою супруг ее наблюдает за всеми работами земледелия. Она встречается вашим глазам везде; но вы не должны показывать, что ее замечаете: без этого условия, при беспрестанном приливе любопытных, посещающих Гофвиль, госпожа Фелленберг очень скоро сделалась бы жертвою пустых обрядов учтивости; и сам почтенный супруг ее не избежал бы такого же мучения, когда бы не имел чичерониев, взятых им из числа воспитанников».