Издательство BAbookЦарь собственной персоной
Дорогие читатели,
Мы завершаем публикацию книги Романа Баданина и Михаила Рубина «Царь собственной персоной. Как Владимир Путин обманул всех нас».
Редакция Книжного клуба Бабук
Эпилог
Верят ли Путину люди? (продолжение)
В России, конечно, уже бывало, чтобы члены правительства состояли друг с другом в тайной или явной родственной связи. Но лишь единожды двое высших чиновников были еще и родней президента… Мы начали книгу с описания так называемой «семьи» Бориса Ельцина. В конце 90-х президентская дочь Татьяна числилась советником сначала главы государства, а затем руководителя кремлевской администрации. Ее бойфренд, а позже супруг Валентин Юмашев в те же годы занимал позиции главы администрации и советника президента. Забавно, что, когда-то получив власть от «семьи» Ельцина, Путин спустя 25 лет пришел к той же форме правления с поправкой на куда большую зловещесть — его окружают члены семьи, приближенные нувориши, подхалимы и убийцы разной квалификации.
Как главный герой нашей книги проделал этот путь? Сначала он был непритязательным провинциальным чиновником, которого бедный советский быт наградил комплексами, а служба в КГБ — жестокостью и подлостью. Потом волей других людей маленький чиновник стал главным в стране человеком, но поначалу воспринимал свою новую роль лишь как временную возможность обогатиться, обеспечить себе, друзьям и близким безбедную жизнь до самой смерти, а заодно развлечься с девушками в украшенных сусальным золотом банях. У него, вероятно, был шанс выскочить из этого колеса, как сделал Шлегель, пускай и потеряв в привилегиях и достатке. Но нет — под воздействием безудержной лести придворных, их вранья и поддакивания обычный чиновник начал мнить себя царем. Следствием этой трансформации стало, по всей видимости, чувство угрозы, многократно усиленное его фобиями, — а что, если после всего придется отвечать за то, что уже сделал? Этот мотив когда-то, вероятно, сыграл значительную роль в том, что «семья» Ельцина выбрала Путина преемником — он был гарантией их безопасности. Теперь Путин столкнулся с тем же страхом, только куда более обоснованным. Пряча старые грехи — преступления «конторы», разворованные активы «Газпрома», беззаконие в Чечне и так далее, — Путин неминуемо совершал новые. Каждый новый виток этой спирали становился все короче. Единственные, в ком постаревший на 25 лет бывший «преемник» не видит опасности, — это родня и люди, повязанные с ним одним и тем же темным прошлым.
Путины-Цивилевы, мягко говоря, не единственный пример такого рода. Вице-премьер правительства Дмитрий Патрушев — сын еще одного героя нашей книги, Николая Патрушева. Всякий правительственный клерк, разговаривая с нами про Дмитрия, считает своим долгом закатить глаза и добавить: «Кандидат в преемники». Патрушева-младшего действительно прочат на роль того, кому Путин может оставить трон. То же молва говорит и об охраннике Алексее Дюмине, который Путину все равно что сын.
В России есть регион, где буквально все должности в исполнительной власти принадлежат родственникам местного руководителя или его ближайшим друзьям. Это Чечня. Какой-нибудь из сыновей тамошнего правителя Рамзана Кадырова неминуемо унаследует место отца, если с тем что-то случится. Занимаясь чеченскими темами, мы однажды натолкнулись на очень точный ответ про всю Россию. Зачем Кадыров назначает на все должности своих родственников, спросили мы его бывшего коллегу. «У меня есть небольшая фирма, — начал он. — Я бухгалтером назначил свою жену, потому что не хочу, чтобы денежные вопросы, налоги и тому подобное стали известны кому-то за пределами семьи. А у Рамзана такое и подавно». Кадыров не доверяет обычным чеченцам и опасается их — и, надо думать, неспроста; они тоже ему не доверяют, хотя пропаганда и убеждает нас в обратном. Так и на большом материале: Путин доверяет лишь очень немногочисленной группе людей, которые сами полагаются каждый на свою, тоже немноголюдную, когорту родственников и приспешников. Мы не знаем, сколько процентов населения России охватывает эта сеть родственно-доверительных связей. Но точно намного меньше, чем те 87,28% голосов, что приписали Путину по итогам последних к настоящему моменту, но таких же несвободных, как и раньше, президентских выборов.
