КНИГИ ДЛЯ ПЛОХИХ ВРЕМЕН

Я уже размещал здесь, в Журнале, десять списков моих любимых книг различных жанров. И решил, что хватит. 

Но сейчас, ломая стройность, захотел прибавить еще один top ten: «Книги для плохих времен».

Потому что времена сейчас плохие, и очень многим людям плохо. Но давайте не забывать, что есть книги, которые в трудную пору жизни помогают. Не затаптывают тебя, а наоборот поднимают. 

Вот книги, которые в разное время помогли мне. Некоторые и сейчас помогают, при перечитывании. 

Даю их не по рейтингу, а в произвольной последовательности.

 

Антуан де Сент-Экзюпери. МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ

Не морщитесь, пожалуйста. Я люблю «Принца» не за мармеладную сладость, а за то, что белое и пушистое произведение написано в 1942 году, в разгар ужасной войны - эмигрантом, потерявшим родину. Он допишет сказку про другие планеты и отправится воевать со Злом за свою. Просто помните это, перелистывая страницы.

 

Еще одна французская книжка:

Эмиль Ажар. ВСЯ ЖИЗНЬ ВПЕРЕДИ.

Практически пьеса «На дне» - про то, что человек это звучит гордо. Только с галльским жуа-де-вивром, без горьковской депрессивности. Ну и вообще очень люблю этого автора, под каким бы именем он ни писал.

 

Михаил Булгаков. МАСТЕР И МАРГАРИТА. И опять скажу: не морщитесь. Знаю, что вы читали. Теперь попробуйте еще раз, по-другому. 

Если вам кажется, что жизнь ужасна, а Зло непобедимо, прочтите только линию Маргариты, пропуская всё остальное. Отличная терапия. 

Рис. П. Оринянского

 

Владимир Орлов. АЛЬТИСТ ДАНИЛОВ.

Позднесоветский последователь Булгакова. В душные годы этот роман был просто кислородной подушкой. Приподнимал над поганой действительностью. «Данилов считался другом семьи Муравлевых. Он и был им. Он и теперь остается другом семьи. В Москве каждая культурная семья нынче старается иметь своего друга. О том, что он демон, кроме меня, никто не знает». 

У меня был такой же номер – весь зачитанный друзьями

 

Василий Аксенов. ЖАЛЬ, ЧТО ВАС НЕ БЫЛО С НАМИ.

А эта маленькая повесть действовала, как веселящий газ. Всё вокруг было муторное, безнадежное. Родина только что слопала Чехословакию, впереди чернел мрак. Но читаешь – и будто попадаешь в другое измерение. 

Сто лет не перечитывал. Боюсь – вдруг магия рассеялась? Да нет, не должна. 

 

Джозеф Конрад. ДУЭЛЬ.

Не знаю, почему эта повесть всегда поднимала мне настроение. К другим произведениям этого писателя я равнодушен. А тут как начну читать («Наполеон Первый, чья карьера очень похожа на поединок, в котором он выступал один против целой Европы, терпеть не мог дуэлей между офицерами своей армии.»), так сразу рот до ушей. Потому что про гусаров, наверное. 

А эта книжка («Детгиз»!) есть и до сих пор

 

Сэй Сёнагон. ЗАПИСКИ У ИЗГОЛОВЬЯ

Здесь отрадней всего то, что эти милые глупости и неглупости написаны тысячу лет назад. Всё сгинуло – чингисханы, мировые войны, землетрясения и эпидемии, а запах листвы, ожидание любимого и подернутые облаками небеса никуда не делись, потому что это вечное. 

«Госпожа кошка, служившая при дворе, была пожалована шапкой чиновника пятого ранга...». 

 

Тамара Петкевич. ЖИЗНЬ САПОЖОК НЕПАРНЫЙ

Из всех гулаговских мемуаров больше всего люблю этот. Он не про плохих людей (наплевать на них), а про хороших. И про красавицу, которая оставалась красивой в любых обстоятельствах.

 

И две поэтические мантры.

ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН

Открываете в любом месте и читаете вслух, с выражением. Через десять минут результат гарантирую.

 

Иосиф Бродский. БОЛЬШАЯ ЭЛЕГИЯ ДЖОНУ ДОННУ.

А это длиннющее стихотворение, наоборот, следует читать без всякого выражения, монотонно, и с самого начала. Повеселеть не повеселеете, но сердцем успокоитесь. Проверено. 

«Того гляди и выглянет из тучЗвезда, что столько лет твой мир хранила».

1
0